Я подошёл ближе. Вейн поднял ладонь.
– Не трогайте.
– Я смотрю.
– Смотрите от щита.
Он повторил приказ плотнику. Тот провёл калибром по внешней щеке, проверил зазор у оси и поставил углём вторую метку рядом с выжженным номером посадки. Старый заряжающий ощупал клин, лёг на бок и заглянул под ступицу. Потом отполз за земляной щит вместе со всеми.
Ствол направили в обвалившийся край дальнего берега, где не было людей. Зарядили по полной вальеской мере и положили обычное каменное ядро. Фитиль поднёс не старик, а молодой солдат из третьего ряда. Рука у него дрожала. Он прижал локоть к боку, дождался команды Вейна и коснулся затравки.
Выстрел толкнул землю под сапогами. Пушка откатилась по доскам, правое колесо перескочило через стык и ударилось в ограничительный брус. Клин остался на месте.
Старый заряжающий добрался до ступицы раньше плотника. Сначала провёл пальцем по пазу, затем постучал рукоятью ножа по внешней щеке. Звук вышел ровный. Он выдернул клин, осмотрел его и забил обратно.
– Теперь можно, – сказал он.
Вейн записал полный заряд, каменное ядро, имя заряжающего и расстояние отката. Я стоял в трёх шагах и ничего не добавил.
На реке показался третья каменная мель.
Грейв развернул карту на крышке зарядного ящика. Мельничную гряду на ней отмечала неровная черта. Сухой кряж лежал дальше от воды, за низкой поймой, где сходились углежоговая дорога и западный тракт. Если Тарен удержит его, он сможет подвозить людей и тяжёлые трубы по двум дорогам. Если кряж займём мы, большая армия на дальнем берегу останется между рекой и склоном без удобного подвоза.
– Переходим к вечеру, – сказал Грейв.
– Камни ещё под водой, – ответил Вейн.
– К вечеру будут ниже колена.
– Между ними ямы.
– Поэтому не пойдём строем.
Вейн провёл ногтем две линии через реку.
Первую переправу решили ставить у верхнего края гряды. Там течение било в старые сваи и теряло часть силы. Вторая должна была пройти на сорок шагов ниже, по мелководному участку русла. Люди в ней шли бы по воде с верёвкой на поясе и длинным шестом. Верхняя линия предназначалась для головного отряда и обратного вывода раненых: вода там была глубже, зато сваи прикрывали от основной струи. Нижняя – для пополнения, боеприпасов и частей лафетов.
– Пушки? – спросил я.
– Ствол отдельно, колёса отдельно, – сказал Вейн. – Лафет разберём до брусьев. На дальнем берегу соберём.
– Плот нужен шире вчерашнего.
– Уже вяжут.
Вейн не спросил у меня, как вязать. За ольшаником стучали топоры, скрипели вороты, люди таскали сосновые брёвна к воде. Вчерашняя четырёхбревенная связка осталась выше по реке без дальнего направляющего каната. Её сняли с ближней страховки и разобрали на короткие поперечины. Для пушечного плота Вейн велел взять восемь новых брёвен, три поперечных бруса и два слоя настила. Ни одного вчерашнего узла он не перенёс без проверки.