– Гонец приехал ко мне открыто, средь бела дня, прямой дорогой, – ответил я. – Корона больше не прячет, что я ей нужен. Значит, и мне прятаться поздно. Или незачем.
– Одно из двух, – согласился Крис. – И я не знаю, какое.
Мы шли четыре дня по коронному тракту, а не лесом и балками, как раньше. Дорога была твёрдая от первых морозов, колеи звенели под копытами, а лужи к утру брались тонким ледком, который кони ломали с хрустом. Я не спал толком ни одной ночи из четырёх. Не от страха. От счёта. Я всю дорогу складывал в голове цифры, которых не знал, и от этого они не сходились ещё хуже.
К дому вдовы Хинт на Суконной нас не повели. Гонец свернул к дворцовой стене, к западной арке, той самой, которой я ходил к Берту прошлой весной с пропуском до половины одиннадцатого и служебной формулой вместо имени. Теперь меня вели не по формуле. Меня ждали.
Берт встретил во втором этаже, в том же третьем кабинете, и не стал делать вид, что рад.
– Барон Валье, – сказал он. – Вы доехали быстрее, чем я думал. Это хорошо. Теодор не любит ждать дважды.
– Дважды?
– Он ждал вас полгода как идею. Теперь ждёт как человека. Это разные виды ожидания. – Берт собрал со стола бумаги, выровнял стопку ребром о столешницу. – Я провожу. И скажу одно, пока мы идём, потому что в зале говорить буду не я. Король возьмёт у вас всё, что вы умеете. До дна. Не торгуйтесь о цене, пока он не назовёт работу. С ним так.
– Я и не собирался торговаться.
– Все так говорят перед дверью, – сказал Берт и открыл дверь.
Теодора я видел третий раз в жизни. Последний был в тронном зале, при свидетелях, под флагами, когда я показывал короне, что обычная пуля бьёт мага дальше, чем маг бьёт обычного человека. Тогда вокруг стояла церемония. Сейчас не было ничего. Узкая комната с одним окном на внутренний двор, длинный стол, карта на столе, прижатая по углам чернильницей, кинжалом, двумя камнями и собственной ладонью короля. Теодор стоял над картой без короны, в простом тёмном кафтане, и был старше, чем я помнил. Не годами. Лицом.
– Валье, – сказал он, не поднимая головы. – Подойдите. Смотрите сюда, а не на меня. На меня насмотритесь после.
Я подошёл к карте.
Запад я знал плохо. Валье сидело на восточном краю всего, что меня касалось до сих пор: тракт, Серая Брода, Кривой овраг, столица. Карта на столе короля начиналась там, где моя кончалась, и тянулась дальше на запад, через Валлен, через земли Мора, через реку, название которой я не знал, к чужому королевству, которое до этого месяца было для меня словом, а не местом.
– Тарен, – сказал Теодор и положил палец на излучину реки. – Здесь. Речной тракт, брод, который держат с обоих берегов. Король Тарена стянул сюда войско. Не разъезд, не показ силы. Войско. По счёту моих людей – тысяч двадцать, и это нижняя цифра, потому что считали по дорогам и обозам, а не по головам.