Тенс встал на ноги к концу второй недели. Ходил медленно, держась за стену, бок не давал разогнуться. Стрелять он не мог: правая рука немела от плеча, как и сказал лекарь. Я нашёл его во дворе на третий день, как он поднялся, и не стал делать вид, что всё обойдётся.
– Стрелком тебе не быть, – сказал я. – Это правда, и ты её знаешь. Но ты единственный из молодых, кто был в настоящем бою и выжил. Остальные стреляли только по мишени. Ты теперь учишь. Не как держать ствол, этому Раст научит. Как не подняться из-за дерева, когда хочется достать врага на шаг ближе. Ты за это заплатил. Передай это им, чтобы они не платили.
Тенс посмотрел на свою руку, потом на меня.
– Это всё, на что я гожусь?
– Это больше, чем стрелять. Стрелков я выучу. Человека, который видел, как глупость стоит крови, и может рассказать об этом тем, кто не видел, выучить нельзя. Его учит только бой.
Он не ответил, но что-то в нём встало на место. Он был нужен заново, по-другому, и это поддержало его лучше, чем поддержала бы жалость.
Королевский гонец пришёл в Валье на исходе третьей недели.
Не записка через Марта, не оказия из Серой Броды. Коронный гонец, в дорожной грязи по пояс, на загнанном коне, прямой коронной дорогой, не таясь. Олаф впустил его в открытые ворота средь бела дня, что само по себе значило: прятаться больше незачем, или уже поздно.
Гонец отдал свёрток в руки, при свидетелях, как положено.
Я вскрыл коронную печать. Не печать стандарта, ту я знал. Личную. Письмо короля Теодора, короткое, без придворных оборотов, как писал он, когда дело было важнее формы.
Я прочитал и сел.
Тарен перешёл от слухов к делу. Войско стянуто к речному тракту на западной границе. Король Тарена прислал в Аркенбург не послов о пошлинах, а требование: допуск к новому оружию Аркена либо его источнику. Теодор отказал. Тарен не отвёл войско.
Я сидел и складывал, откуда у Тарена весть о оружие. Тарен западнее Валлена, а через Валлен шли копии и люди Мора. Слух о громе барона тёк на запад той же дорогой, что и кустарные трубы: через Валлен, через старую литейную линию Мора, через тех, кто продавал технологию, не понимая её до конца. Мор сидел запертый в своих землях, в Вальтергейме, но живой и со своими счётами, а граф Черро ждал королевского суда как будущий свидетель против него. Теперь к этому западному узлу прибавился ещё и король Тарена. Я убил Роста в овраге, но Рост был только ближней рукой. Запад никуда не делся, и он стал только опаснее.
«Мне нужно оружие на границе, – писал король. – И не через полгода. Мне нужен человек, который умеет им распорядиться, а не только его сделать. Жду вас в столице. Это не приглашение».