– Я не проведу, – сказал он. Первые слова за три дня. – Он меня знает. Услышит шаг, поймёт, что взяли. И всё равно убьёт вас, и меня заодно.
– Тогда расскажи, где проход, – сказал Крис. – Не веди. Расскажи.
Связной подумал. Так же, как думал Функ в кладовой. Все они думали одинаково: чья верёвка ближе.
– Дно сухое, – сказал он наконец. – По дну идёт тропа. С тропы два выхода наверх, к орешнику. Он встанет у дальнего выхода, чтобы видеть оба конца. Подвода на дне, у воды. Лошадей он бережёт, далеко не уведёт, дно вязкое к ручью.
– Что в подводе? – спросил я.
Связной поднял на меня глаза.
– Ртуть, – сказал он. – Та, что брали на юге. И бумаги. Он не возит то, что нельзя бросить, в руках. Он возит это в подводе, потому что подводу можно сжечь быстрее, чем обыскать.
Ртуть. Та самая, которой мне не хватало целый месяц. Лежала на дне оврага, в дне пути от моего дома, под рукой человека, который перекупил её, чтобы у меня кончился капсюль.
– Барон, – сказал Лор тихо. – Он сожжёт подводу, как только поймёт, что мы близко. Сожжёт ртуть, бумаги, всё. Ему дешевле потерять груз, чем отдать его нам.
– Знаю. Поэтому идём не за подводой. Идём за ним. Подвода вторая.
Мы спустились в овраг с восточного конца, где орешник гуще. Раст впереди с капсюльным, я за ним, Виг рядом со мной, Лор и Крис уступом. Связного оставили наверху, с Олсом и Бреном. Он своё сказал.
Дно оврага было сырое, пахло гнилой водой и прелым орехом. Туман стоял в низине по пояс, серый, медленный. Это было его поле, не моё. На двухстах шагах я хозяин. Здесь, в тумане, среди кустов, на двадцати, хозяином был тот, кто видел и слышал лучше.
Я шёл и сдерживал дар. Координатор почует его, если я потянусь им вперёд, так же, как я чую его. Поэтому я не тянулся. Я слушал ушами и смотрел глазами, как обычный человек.
Раст ставил ногу так, будто пробовал лёд. Носком, потом пяткой, перекатом, без хруста. Он не был лесным человеком, но он был охотник, и тело его знало тишину лучше, чем голова. Я шёл за ним и старался ступать в его след. Виг сзади дышал ровно. Где-то впереди, в тумане, капала вода с орешника, и под эту капель мы и шли, потому что ровный звук прячет шаг.
Подводу мы увидели первой. Она стояла у ручья, накренясь на колесе. Лошади выпряжены, привязаны к орешнику. Трое людей Роста были у подводы: один дремал, второй держал кривую трубу на коленях, третий сидел поодаль, у самой воды.
Раст снял того, что с трубой, первым выстрелом, с тридцати шагов. Второй вскочил, и Раст достал его вторым, перезарядив накоротке. Третий метнулся от воды к кустам, и Виг свалил его кремнём раньше, чем тот добежал.