Тринадцать колпачков. Грохот пошёл по оврагу, отдался от стенок.
И тогда наверху, у дальнего выхода, в орешнике, я почувствовал его. Дар качнул воздух, как камень качает воду. Рост был там, где сказал связной. У дальнего выхода.
– Барон Валье, – голос пришёл сверху, спокойный, не запыхавшийся. – Вы пришли за ртутью или за мной?
Я не ответил сразу. Голос шёл от орешника, но эхо в овраге растягивало его, и я не мог понять точное место. Раст рядом замер, поводя стволом, ловя.
– За тобой, – сказал я. – Ртуть вторая.
– Ртуть вам нужнее, чем я. – Он будто усмехнулся. – Без неё ваши быстрые ружья замолчат. Я считал ваш порох лучше вас. У вас осталось на один такой день. Может, меньше.
Он тянул разговор. Не от страха. Он думал, как и я. Пока он говорит, он держит нас на месте, а сам двигается. Я слышал, как наверху хрустнул орех под ногой, левее, чем шёл голос. Эхо обманывало, но не до конца.
– Раст, – сказал я одними губами. – Левее голоса. На два дерева левее.
– Туман. – Не вижу.
– Вы убили четверых магов Совета на коронной дороге, – продолжал Рост сверху. – Вы понимаете, что это значит? Не для вас. Для всех. Гильдия не простит человека, который научил крестьян стрелять в магов с двухсот шагов. Сегодня вы взяли поле. Но вы открыли счёт, по которому платить будете не вы один. Ваш король. Ваши союзники. Ваша шахта с серебром, о котором я уже написал, кому следует.
Это, последнее, было ради чего он говорил. Не торговался о жизни. Грозил будущим. Он был координатор до конца: даже загнанный, он расставлял в моей голове страхи, как расставлял магов на поле.
– Ты уже написал, – сказал я. – И что? Бумага против бумаги. У меня тоже есть, что написать. И свидетели. И четверо твоих магов в траве, которые жгли коронный обоз. Гильдия будет разбирать не как я стрелял, а как ты жёг.
Молчание сверху. Короткое. Потом орешник наверху шевельнулся, и я понял, что он сделал ход, который я должен был предвидеть.
Он не побежал от нас. Он пошёл на нас. Точнее, на меня. Координатор знал, что его боевые маги кончились, что на дистанции он мёртв. Оставалось одно: сократить дистанцию до той, где маг сильнее стрелка. Подойти на пятьдесят. На двадцать. В тумане, по оврагу, где двести шагов не работают.
Воздух передо мной сгустился, дёрнулся. Не пламя. Толчок. Аэромантского дара в нём не было, но у координатора свой: он не швырял огонь, он давил, сбивал с ног, мутил. Меня качнуло, повело, ствол ушёл в сторону. Я попытался взять его даром в ответ, нащупать и сорвать его волю, как срывал перегретое зерно в тигле.