И не дотянул.
Три дня дороги верхом, бой на поле, ночь без сна, теперь ещё ночь и утро в овраге. Дар у меня слабый и в лучший день, а лучшим этот день не был: я был выжат дорогой и не спал, и руки дрожали от усталости, не от страха. Я нащупал его волю и не удержал. Он был сильнее, и он был свежий, и он шёл на меня из тумана, и за два шага я увидел его лицо: сухое, спокойное даже сейчас, и руку, в которой был не дар, а простой длинный нож. Потому что магу-координатору не хватает дара и нужно оружие.
Я поднял ствол и знал, что не успею. Руки были чужие.
Раст успел.
Он стоял правее, и в тумане он не видел Роста, пока тот не вышел на меня. А когда вышел, Раст увидел его на два шага от моего лица и выстрелил, не целясь долго, как стрелял всегда, когда времени не было: глазом, плечом, нутром.
Капсюль ударил без осечки. Тот самый капсюль, который Рост не давал мне сделать целый месяц, чтобы у меня его не было в этот час. Один из тринадцати оставшихся.
Роста развернуло вбок и бросило на стенку оврага. Нож выпал в туман. Он сполз по сырой земле и сел, привалясь к корню, и посмотрел не на Раста, который его убил, а на меня. С тем же расчётом проигравшего. Только теперь партия кончилась.
– Крестьянин, – сказал он. Не мне. Расту. Тихо, с кровью на губах. – Ты хоть знаешь, в кого выстрелил.
– В того, на кого барон показал, – сказал Раст. И перезарядил, по привычке, хотя нужды уже не было.
Рост слышал это и, кажется, понял раньше, чем умер. Он искал на лице Раста страх или хотя бы понимание величины того, что тот сделал. Убить члена Совета Гильдии. Поднять руку на неприкосновенного. Тысячу лет за такое жгли деревню вместе с тем, кто посмел. А Раст просто перезарядил и встал ровнее, чтобы видеть туман дальше, нет ли там ещё кого. Для него Рост был не маг Совета. Цель, на которую показал барон, на двадцати шагах, без щита. Вот этого Рост не вынес сильнее, чем пули. Он закрыл глаза.
Рост умер не сразу. Но он умер, и умер не от дара мага и не от моей руки. От пули, которую вложил в ствол обычный человек, выученный из крестьянина в солдата и в моей школе в стрелка. Я хотел этого боя и думал, что закончу его сам. А закончил его Раст, потому что в нужный час я был пустой, а система, которую я строил, чтобы пережить меня была готова.
Я сел рядом с мёртвым координатором, потому что ноги не держали. Стоял густой туман. Подвода кренилась у ручья, и в ней лежала ртуть, которой мне хватит на полгода капсюля.
– Двенадцать колпачков, – сказал Раст. Не мне. Себе. Считал, как я его научил.
– Двенадцать, – повторил я. – И полная подвода ртути.