Если я сейчас пойду на заимку, я возьму остаток, мага и охрану, может, бумаги. Но ударная часть дойдёт до Валье, где Олаф с закрытыми воротами, бронзой и пушками, но без капсюльного ствола.
Если я брошу заимку и пойду наперехват прямой дорогой, я, может, успею встать между Ростом и домом. На поле, которое выберу сам.
– Уходим, – сказал я. – Заимку не трогаем. Берём связного и идём прямой дорогой назад, наперехват. Они вышли сегодня, мы шли три дня обходом, но обратно пойдём прямо и налегке. Можем нагнать или встретить лоб в лоб.
– А маг на крыльце? – спросил Виг. – Бросаем?
– Бросаем. Один маг во дворе мне сейчас не нужен. Мне нужно догнать подводу раньше, чем она дойдёт до Олафа.
Мы поползли назад от гребня. И тут младший, Тенс, который сторожил коней со вторым стрелком, подал знак свистом, коротким, тревожным. Не условный, а простой: чужой рядом.
Из-за деревьев, со стороны дороги, выехали двое. Дозор Роста. Они шли по нашему обходному следу, проверяли, кто крался к заимке. Увидели коней, увидели связанного связного с тряпкой во рту.
Дальше всё было быстро и грязно, как всегда бывает на близкой дистанции, где двести шагов не работают.
Первый из дозорных потянул из-за спины короткий ствол. Не наш. Кривой, толстый, тяжёлый. Карренский. Тенс выстрелил первым, кремнём, с двадцати шагов, и попал коню в грудь. Конь встал на дыбы, всадник вылетел. Второй дозорный достал свою "трубу" и пальнул в ответ, не целясь. Грохнуло громко, отдачей его развернуло, пуля ушла в дерево над головой Криса, сбила кору. Карренский ствол выстрелил. Восемь раз он, может, и держал, но точности в нём не было никакой.
Раст не торопился. Раст никогда не торопился. Он встал на колено, достал капсюльный, поймал второго дозорного в прицел и снял его одним выстрелом с сорока шагов. Тот свалился с седла мешком.
Первый, выброшенный конём, поднимался с земли, доставая нож. Виг приложил его прикладом по голове, коротко, и тот лёг.
Тишины после не было. Был храп раненого коня, дёрганый, страшный, и Тенс добил его ножом, потому что иначе он всполошил бы весь лес.
Пятьдесят девять капсюлей. Первая кровь из нового оружия.
Я стоял над убитым дозорным. Молодой, не маг, обычный наёмник при кривом стволе. Рядом лежала карренская труба, та самая, грубая, тяжёлая, с толстой стенкой. Я поднял её, проверил даром. Эфирита нет. Просто толстая бронза, отлитая так, чтобы не рвало сразу. Восемь выстрелов она держала за счёт веса и удачи, не за счёт ума.
И эта труба уже была в руках людей Роста. Не для двора. Для боя.