– Рассказывай.
Олс собрался. Он был стрелок, не докладчик, и говорил по порядку, как заряжают: одно за другим, ничего не пропуская.
– Ртуть. Март искал по трём концам. Южный поставщик, через которого шла раньше, закрылся. Не поднял цену. Закрылся совсем. Март пошёл сам, не через посыльного. Поставщик сказал в лицо: приходили люди, взяли весь запас вперёд, заплатили вдвое и сказали, что будут брать всё, что он достанет, и что если он продаст на сторону, в Валье или ещё кому, торговать ему больше нечем будет. Не пригрозили домом. Пригрозили товаром. Сожгут склад, и он останется ни с чем.
– Кто приходил?
– Поставщик не назвал. Сказал: двое, городские, с деньгами не торговцы. Один молчал, второй говорил. У говорившего бумага была, печать гильдейская, он показал её, не дал в руки. После этого поставщик решил, что спорить дороже.
Гильдейская печать. Не у Дайна одного есть доступ к гильдейской бумаге. Но у Роста есть, как у члена Совета.
– Дальше, – сказал я.
– Каррен. – Олс глянул на Криса, тот кивнул, мол, говори при всех. – Крис ещё до моего выезда вёл линию Гальта. Гальт уехал в Каррен, мы знали. Теперь известно больше. Гальт в Каррене не один. К нему пришли деньги и охрана. Мастерскую он поднял настоящую, не сарай. И главное, барон. Он довёл ствол.
В комнате стало тихо не от слова, а оттого, что все ждали именно этого слова уже месяц.
– Сколько выстрелов? – спросил я.
– Больше трёх. Точно. Свидетель видел испытание издали, за оградой. Считал по дыму. Семь, может восемь подряд, и ствол не разорвало. Грубый, ведёт вбок, говорят, но стреляет и не убивает стрелка.
Семь-восемь выстрелов. Месяц назад их копия рвалась на третьем. Десять стволов взрывалось, одиннадцатый стрелял дважды. Теперь одиннадцатый стрелял восемь раз. С деньгами и временем Гальт прошёл то, что я предсказывал. Грубо, опасно, но прошёл.
– Эфирит? – спросил Лор. Он не всё понимал в металле, но понимал, что без эфирита ствол ведёт и греется не так.
– Не знают, – сказал Олс. – Свидетель не металлург. Но если ствол держит восемь выстрелов, значит, либо они нашли вставку, либо льют толще и тяжелее, чтобы не рвало. Тяжёлый кривой ствол, который стреляет восемь раз, для них уже победа.
Для них победа. Для меня это было хуже, чем удар по обозу. Удар по обозу я конвертировал в селитру из шахты. Карренский ствол я не мог конвертировать ни во что. Он просто существовал теперь, в мире, вне моей руки.
– Зачем Росту ствол Гальта, если у Роста есть маги? – спросил Крис. Он спрашивал не от незнания. Он хотел, чтобы я сказал вслух, и чтобы Лор услышал.