– Он подошёл к рогоже, – сказал я. – В темноте, минуя людей. Он знал, куда идти. Кто-то ему сказал.
Крис не спорил.
– Функ, – сказал Лор.
– Функ на кухне пять дней. К шахте не подходит. К рогоже не подходит. Он не мог нарисовать рогожу.
– Функ передавал числа раньше. Может, он рисовал её до кухни. До того, как мы его закрыли.
Я об этом думал ночью. Функ знал западный штрек. Он там работал. Он видел рогожу и доски и мог рассказать про «непонятную породу» под рогожей кому угодно до того, как мы его взяли. Тогда разведчик пришёл по старым словам Функа, а не по новому сигналу.
– Допустим, – сказал я. – Тогда Функ нам ещё раз полезен. Не как приманка у забора. Как голос.
Крис поднял глаза.
– Объясни, – сказал Лор.
– Связной приходил к Функу к ручью за северной тропой. Старое место. Он не нашёл Функа у забора и решил, что канал умер или сменился. Но если Функ сам выйдет к ручью, один, в обычное время, связной может пойти не на знак, а на знакомое лицо.
– Функ выйдет? – спросил Крис. – Он знает, что мы его держим. С чего ему помогать нам ловить своего же связного?
– А он не своего ловит. Он спасает свою шею. Я скажу ему прямо: ты вывел чужого человека к моей рогоже, неважно, год назад или вчера. Если этот человек придёт ещё раз и его возьмут, ты живёшь. Если он уйдёт с тем, что видел, ты висишь вместе с ним. Функ умный. Олаф это давно сказал. Умный посчитает.
Лор молчал. Крис думал.
– Опасно, – сказал Крис наконец. – Функ может подать знак не нам, а ему. Шепнуть, что засада.
– Может. Поэтому Функ идёт к ручью не один и не свободный. Он идёт под присмотром. Олаф ведёт его к орешнику как хозяйственного человека, по дрова или по воду, и стоит в десяти шагах за кустами. Функ знает, что Олаф рядом. Один неверный жест, и Функ не доживёт до связного.
– А если связной не придёт?
– Тогда мы потеряли вечер и ничего больше. Но он придёт. Он лазил в шахту. Он не уйдёт без прежнего канала, если канал ещё жив. Ему нужны свежие числа, подтверждение Функа или приказ для него. Один шпион может унести лист, но не может держать внутреннюю разведку.
Крис посмотрел на Лора. Лор на меня.
– Сегодня? – спросил Лор.
– Завтра. Сегодня я готовлю Функа и людей. Завтра в час. Крис, ты ставишь людей. Олаф ведёт Функа. Раст с капсюльным на дальнем гребне, на случай, если уходить будут с боем и кто-то вырвется через кусты к дороге. Но брать живым. Мне нужен не труп. Мне нужно, что он скажет.
С Функом я поговорил вечером, в кладовой за кузней, где держал его под надзором первые дни. Олаф стоял у двери.
Функ сидел на лавке, руки на коленях. За пять дней кухни он осунулся, но смотрел прямо. Я положил перед ним угольный портрет.