Раст не сказал ничего. Протёр чашку тряпкой, проверил кремень у Грита большим пальцем, поправил зажим.
– Сухой, – сказал он. – Сегодня хоть погода даёт. Иди пристреляйся вхолостую, пощёлкай. Привыкни к задержке.
Грит ушёл к позиции. Щёлкнул замком раз, другой. Искра ушла в пустую полку. Он смотрел не на мишень, а на руки.
Восемьдесят четыре. Минус три Раста сегодня. Восемьдесят один. Грит на кремне капсюль не ест. Запас перестал течь в два ручья. Хоть так.
Я оставил их и пошёл к печи.
Серт уже выгребал золу из-под малого тигля, вчерашнего. Зир сидел у стены, дальше от жара. Бледный, но не больной. Отдыхал.
– Зир. Сегодня не подходишь к печи. Я сказал три дня.
– Я не подхожу. Сижу.
– Серт на бронзе один потянет?
– Потяну, – отозвался Серт, не оборачиваясь. – Бронза не сталь. Жар держать проще. Зир мне на бронзе и не нужен.
Я подошёл к ящику в углу, где под старой рогожей лежал тигель побольше. Шамотный, в три кулака, с толстой стенкой. Завтра в него пойдёт сталь с добавкой. Семь унций ферромарганца ждали в моём ящике, в кабинете, завёрнутые в одну тряпку.
– Серт. Завтра большой. Меха держат твои люди. Жар и металл беру на себя.
Серт выпрямился. Вытер ладони.
– Барон. Я не маг. Но я у печи тридцать лет. Если вы потянете жар даром на всю плавку, вас после неё не будет видно день.
– Знаю.
– Я говорю не чтобы спорить. Я говорю, чтобы вы заранее назначили, кто за вас держит двор, пока вы лежите.
Он был прав. Я не любил, когда люди оказывались правы в том, о чём я уже думал ночью.
– Олаф держит двор. Лор держит людей. Это и так их работа.
Серт кивнул и вернулся к золе.
К кузне я зашёл, когда печь у Бурта уже дышала. Двенадцатая заготовка в станке. Бурт снимал последнюю стружку с чистового прохода, тонкую, как волос.
– Заканчиваю, – сказал он, не отрываясь. – Кромка дошла. Резец не сорвался.
– Покажи край.
Он остановил привод. Я провёл даром по каналу. Стенка ровная, без задиров. У дульного среза грубее, как я и велел, доведу сам. Тело старого резца я тоже прощупал, по привычке. Трещина дошла до рабочей кромки. Ещё один проход эта сталь не вытянет.
– Бурт. Резец отложи. Не трогай больше. Он своё отдал.
– А тринадцатый?
– Тринадцатый ждёт нового. Если завтра плавка даст металл, через неделю выкуешь резец по чертежу. До тех пор кузня стоит на доводке и сборке, не на ковке ствола.
Он положил резец на тряпку. Постоял над ним секунду, будто прощался. Потом убрал в ящик и закрыл крышку.
К полудню от стрельбища пришли выстрелы. Глуше, чем у капсюля, с задержкой. Кремень.
Грит стоял с пустым стволом. Раст ходил к мишени и обратно.