Я вернулся к печи к третьему подходу.
Зир стоял к мехам. Серт держал тигель. Это был тот подход, после которого либо комок, либо ничего. Зир качал ровно, но я видел: каждый ход даётся ему дороже предыдущего. На третьей минуте плечо у него пошло чуть вниз, и Серт поднял руку.
– Хватит. Цвет дошёл.
Зир отпустил рычаг и сел прямо на пол, у стены. Не от слабости, а потому что больше не нужно было стоять. Я подошёл, присел напротив.
– Руки.
Он поднял. Пальцы дрогнули. Едва. Раз. Потом выровнялись. Он сам это увидел и опустил руки на колени.
– Один раз, – сказал он.
– Один раз это не дрожь. Это усталость. Отдыхай.
Серт ждал, пока тигель постоит. Потом взял щипцы, вынул, поставил на каменную плиту. Дал остыть. Краснота сходила медленно, через вишнёвый к тёмному.
Когда тигель остыл настолько, что его можно было разбить, Серт постучал по краю молотком. Шамот треснул и отвалился кусками. Внутри лежал комок. Тёмный, губчатый, с расплющенным боком, как тот, что лежал у меня в ящике. Я взял его в руку. Тяжёлый. Холодный снаружи, тёплый изнутри.
Я проверил даром. Зерно плотное, марганец вошёл в железо, лишнего шлака немного. Тот же сплав, что и в первый раз. Может, чуть чище.
– Серт. Сколько?
Он положил комок на рычажные весы рядом с первым. Стрелка качнулась.
– Около трёх унций. Первый был чуть больше четырёх. Вместе семь.
Семь унций. Достаточно для первой стальной плавки с добавкой. Я завернул оба комка в одну тряпку.
– Зир. Ты сделал.
Он кивнул. Не из гордости. Так кивают, когда заканчивают работу, к которой шли долго и которую боялись не закончить.
– Три дня отдыха, – сказал я. – Серт без тебя продолжит на бронзе. К печи не подходи. Если руки попросят работы, носи уголь. Не больше.
– А большой тигель?
– Большой тигель через два дня. Без тебя. Меха будут держать люди Серта, а я возьму на себя металл и жар, если температура просядет. Один раз я это вытяну. Тебя я берегу не на эту плавку, а на следующие.
Зир посмотрел на меня. Хотел спорить, я видел. Но не стал. Откинул голову к стене и закрыл глаза.
Я поднялся наверх с двумя комками в тряпке.
После обеда зашёл Лор. Мокрых плеч сегодня не было: подсохло. Сел, разложил два листка, карандаш.
– По порядку?
– Давай.
– Шахта. Вода ушла за ночь почти вся. Эверт говорит: канава справляется сама, завтра вычистит дно. Рогожа сухая.
– Знаю. Дальше.
– Малый тигель. Зир выдержал три подхода. Серт передал: второй комок около трёх унций. Вы забрали оба.
– Семь вместе. Хватит на плавку с добавкой. Большой тигель через два дня, без Зира.
Лор записал.
– Бурт. Чистовую двенадцатой почти закончил. Кромка цела. Утром зачистка, потом ваша доводка.