Эверт сидел на корточках у канавы. Не присел только что, а сидел давно: рядом стояла остывшая кружка.
– Ушла, – сказал он, не оборачиваясь.
Я присел рядом. Вода едва покрывала дно. Вчера вечером стояла на палец.
– За ночь?
– Дождь кончился к обеду, приток сверху иссяк к полуночи. Дальше канава работала на сухом ручье. Забрала всё, что было.
Ленц спал у стены, подложив под голову мешок. Грош крутил ворот вхолостую, без нужды, просто чтобы не мёрзнуть.
– Сегодня не трогаем?
– Сегодня смотрим. Если к вечеру не польёт, завтра вычищу дно от ила. Но это не горит.
Я подошёл к рогоже. Нижний край висел над полом на две ладони. Доски сухие, светлее вчерашних. За ними серебро, за серебром всё остальное. Я постоял, послушал, как капает где-то в глубине штрека, и поднялся наверх.
У печи Серт уже всё разложил. Малый тигель на шамотной подложке, рядом мешочек с перетёртой рудой, уголь, щепоть извести в глиняной плошке. Печь дышала ровным жаром. Серт топил с ночи.
– Зир?
– Пришёл. Греется. Руки смотрел утром. Ровные.
Зир сидел у стены, ближе к печи, чем обычно. Грел ладони. Увидел меня, встал. Не быстро.
– Барон.
– Покажи.
Он поднял обе руки, растопырил пальцы, подержал на счёт десять. Ни одного срыва. Опустил.
– Серт загружает. Ты три подхода. После второго смотрим. Если что не так, останавливаемся. Без разговоров.
– Помню.
Серт уложил руду с углём и известью в тигель, прижал, поставил в самый жар. Зир встал к мехам. Меха были старые, с кожаной заплатой у носка. Он проверил ход рычага, кивнул Серту и начал качать.
Первый подход я отсмотрел от начала до конца. Зир качал ровно, не частил. Серт держал тигель в ядре пламени, подкладывал уголь по краям, не сбивая жар. Через четыре минуты Серт поднял руку. Зир отпустил рычаг.
– Отдых, – сказал Серт. – Сколько надо.
Зир сел. Я смотрел на его руки. Пока ровные.
Я оставил их и пошёл к Бурту. Плавка была не быстрой, между подходами стоял почти час отдыха, и за этот час я успевал к кузне и обратно.
Бурт уже работал. Двенадцатая заготовка зажата в станке, резец на каретке. Стружка тонкая, витая, ложилась на поддон ровной горкой. Бурт крутил привод медленно, не нажимая.
– Второй проход?
– Иду. – Он не оторвался от работы. – Кромка держит.
Я проверил даром. Резец входил в металл чисто. Но трещина в теле стержня подошла ближе к рабочему краю, чем вчера. На этот ствол хватит. На следующий нет.
– У дульного среза не дотягивай. Останется грубо, доведу сам.
– Знаю.
Он прошёл ещё ладонь канала. Стружка не рвалась, шла лентой. Значит, резец пока режет, а не дерёт.
– К вечеру закончу чистовую. Утром зачистка. Потом ваша доводка.