– А если не придёт?
– Тогда ничего. Грязь высохнет. Борозда останется вопросом.
Лор записал. Встал. У двери обернулся.
– Барон. Если это был связной Функа, он теперь знает, что Функа нет у забора.
– Знаю.
– И что дальше?
– Дальше он либо придёт снова и попробует иначе, либо уйдёт. Если придёт, мы его увидим. Если уйдёт, канал мёртв. В обоих случаях Функ сидит на кухне.
Лор кивнул и вышел. Дверь скрипнула.
Я остался у окна. Облака раздвигались. Между ними проглядывало бледное небо. Ветер стихал.
Борозда в грязи. Связной проверял канал и не нашёл Функа. Теперь будет думать. Функ заболел, переведён, арестован, убит. Каждый из этих вариантов требует разного ответа. Если связной умный, он не придёт ещё раз в то же место. Если глупый, придёт.
Олаф не сказал «ждёт». Олаф сказал «умный». Про Функа. А про связного не сказал ничего.
К обеду дождь кончился. Облака ушли на восток, ветер сменился на северный, слабый и холодный. Лужи во дворе начали подсыхать по краям.
Я снова спустился в шахту.
Эверт сидел у канавы на корточках. Грош крутил ворот. Ленц отдыхал у стены, мокрый по пояс.
– Ну?
Эверт опустил палец в воду.
– Палец. Утром было полтора. Дождь кончился, приток ослаб. Канава отыгрывает.
– К вечеру?
– К вечеру вернёмся к вчерашнему. Если ночь будет сухая, послезавтра утром можно не трогать. Канава справится.
Я посмотрел на рогожу. Нижний край мокрый, но не в воде. Доски потемнели, но стояли ровно. За ними серебро. За серебром всё остальное, что стоит дороже любого ствола.
Наверху Раст и Грит уже стреляли.
Я услышал выстрелы от кабинета. Три, с паузами.
На стрельбище Грит стоял с пустым стволом и смотрел на мишень. Раст чистил чашку замка тряпкой.
– Ветер утих к одиннадцати, – сказал Раст. – Поставил на двести. Три.
– Результат?
– Первый правее, на палец. Два в круге. Лучше вчерашнего. Плечо не поднимает.
– Грит. Ты?
Грит повернулся.
– Второй раз проще, – сказал он. – Первый выстрел ещё ищу. Второй уже знаю.
– Третий?
– Третий надо думать. Иногда не успеваю.
Раст кивнул, подтверждая. Потом добавил:
– Ещё три дня. Потом можно думать о трёхстах. Если будет, чем стрелять.
Он не договорил. Не нужно было. Оба знали арифметику. Я тоже.
– Раст. Свои пять?
– Четыреста. Три в группе. Два правее, ветер дёрнул между выстрелами.
– Сколько?
Он прикинул.
– Девяносто два.
Девяносто два. Вчера сто. За день минус восемь. За одиннадцать дней после возвращения запас потерял больше сорока процентов. Если завтра Грит стреляет три и Раст пять, завтра вечером останется восемьдесят четыре. Если послезавтра не остановиться, ещё один такой день съест запас до семидесяти шести. На одном Расте по три в день от восьмидесяти четырёх почти месяц. На двоих по три – две недели.