Хорошо.
Я поднялся наверх, пока они не вошли в ритм. В шахте всегда есть момент, когда лишний человек только мешает. Барон или нет, если люди работают правильно, смотреть им в плечо не надо.
Во дворе Тим уже гонял строй.
Фольк снова стоял третьим. Лицо ещё серое после недосыпа и недели за навесом, но шаг поймал быстро. Тим орал на молодого из второй группы, Дорну сам поправил ремень, потом глянул на меня и кивнул. Я махнул в ответ и пошёл дальше.
У кузни Бурт уже разжёг горн. На верстаке лежала двенадцатая заготовка, зажатая в колодках. Сверло, вороток, масло, тряпки. Всё разложено без спешки. Как перед долгой дорогой, где каждую вещь потом будешь искать в темноте.
– Начал? – спросил я.
– Сейчас.
Он провёл ладонью по заготовке, коротко, будто проверял, не повело ли металл после ковки. Потом взял вороток и повёл сверло в канал.
Первый ход всегда самый неприятный. Если металл повело в ковке хоть на волос, если внутри осталась скрытая раковина, если сверло войдёт с перекосом, дальше будет только хуже. Я положил руку на металл. Дар отозвался ровно, но туго. Волокно шло плотнее в середине, без трещин и пустот.
– Медленнее первые два пальца, – сказал я.
– Знаю.
Он не огрызнулся. Просто ответил. Нажим ослабил сам, ещё до моих слов.
Сверло вошло. Металл снялся тонкой чёрной стружкой. Бурт остановился, вынул инструмент, протёр, снова смазал.
– До обеда? – спросил я.
– Если не уведёт, пройду черновой канал. Чисто не обещаю.
– Чисто сегодня и не нужно. Нужен ровный.
Бурт кивнул и больше на меня не смотрел.
Я оставил его с металлом и пошёл к стрельбищу.
Грит уже ждал. Одиннадцатый ствол лежал у него на руках чуть ниже, чем в первые дни. Плечо он наконец поймал. Раст стоял рядом, съёжившись от утренней сырости, и щурился на мишень.
– Сто пятьдесят, – сказал он. – Ещё раз. Потом решим.
Грит зарядил быстрее, чем вчера. Без суеты. Порох, пыж, пуля, шомпол, капсюль. Я невольно посмотрел на его пальцы, как будто от этого запас мог стать больше.
– Не дёргай после спуска, – сказал Раст. – Ты всё ещё смотришь раньше выстрела.
Грит ничего не ответил. Поднял ствол. Выдохнул. Выстрел.
Раст прикрыл глаза ладонью.
– Центр. Чуть выше.
Грит перезарядил. На втором выстреле ветер дёрнул дым вправо. Пуля ушла левее, на палец.
– Вижу, – сказал он сам, ещё до слов Раста.
– Хорошо, что видишь. Плохо, что отпустил плечо.
Третий выстрел лёг в группу.
Раст постоял, прикинул что-то, потом кивнул.
– Завтра двести.
Грит посмотрел на меня.
– На трёх?
– На трёх, – сказал я.
Он коротко выдохнул. Не радость. Скорее принял. На пяти выстрелах было бы проще привыкать. На трёх придётся учиться быстрее.