С таким даром идут учётчиками в лавки.
А я собирался изменить с его помощью молекулярные связи прямо в момент горения пороха. Стабилизировать процесс. Заставить смесь работать в густом эфире.
Идея, скажем прямо, безумная. Но никто из местных магов её даже не рассматривал – просто потому, что химию никто из них никогда не изучал.
Я закрыл глаза и попробовал почувствовать дар. Это оказалось до смешного просто – как пошевелить пальцем, о котором забыл. Где-то в груди тёплое, пульсирующее. Чужое, но уже моё.
Я протянул руку к ржавому гвоздю, торчавшему из стены над кроватью. Сосредоточился. Потянул.
Ржавчина исчезла. Гвоздь стал чистым.
Секунды три, и почти ничего из запаса маны.
Вопрос был в другом. Смогу ли я работать тоньше – не просто снимать ржавчину, а чувствовать структуру вещества и менять конкретные связи.
Я закрыл глаза и стал смотреть на гвоздь иначе. Не как на кусок металла, а как на… решётку. Не зрительно – скорее, как ухом ловишь дрожь струны. Дар как будто давал возможность «слышать» структуру.
Я зацепил один узел. Решётка дрогнула.
Это было похоже на игру на незнакомом инструменте. Когда ты музыкант и понимаешь теорию, но руки ещё не привыкли.
В темноте я тихо выругался. От облегчения.
Утром я позвал Олафа и троих крестьян, которые казались мне самыми сообразительными. Один из них – рыжий здоровяк по имени Бурт – оказался сыном кузнеца. Это была удача.
– Слушайте, – сказал я, когда мы собрались в кузне. – То, что я скажу, прозвучит странно. Прошу не перебивать и вопросов пока не задавать.
Они переглянулись. Кивнули.
– Мы не выживем, если будем защищаться вилами. Нападавшие вернутся, их будет больше, и среди них будет маг. – Я выдержал паузу. – Я собираюсь сделать оружие, которое убивает магов.
Бурт открыл рот и закрыл.
Олаф не дрогнул лицом – только правая рука чуть сжала рукоять ножа.
– Это потребует времени. И работы – тяжёлой и непривычной. Я буду объяснять. Вы будете делать.
– Господин, – осторожно сказал Олаф. – Оружие против магов – это магическое оружие. Стоит целое состояние. У нас…
– Это будет не магическое оружие, – перебил я. – Это будет лучше.
Я поднял с верстака кусок угля.
– Вот с этого и начнём.
В тот же день я провёл первую в этом мире лекцию по химии – без слова «химия», конечно. Я говорил просто: вот вещества, при смешивании дают огонь и силу. Буду называть их по именам. Первое – белая соль из навоза. Второе – сера, жёлтый камень. Третье – уголь.
Бурт слушал с лицом человека, который не понимает половины, но изо всех сил старается. Олаф слушал так, как солдат слушает приказ – не вникая в смысл, запоминая суть: что нужно сделать, в каком порядке.