Берт подпишет сегодня после полудня. Вейн получит текст до полудня. Если Берт не обманул, а Берт не обманывает, завтра у стандарта будут уже две подписи, а третья встанет завтра или следующим утром. Место под коронную печать заполнит канцелярия. Мне не нужно присутствовать.
Я лёг и закрыл глаза.
Потом открыл. Сел. Достал из кармана записку Ара. Перечитал. «Пропуск до десяти тридцати». Было четверть одиннадцатого, когда я вышел из кабинета. Разговор занял меньше двадцати минут.
Берт задал четыре вопроса. Пять, если считать тот, на который я не стал отвечать. Ни один из них не касался текста. Все касались человека, который привёз текст.
Ар сказал ему: «Потому что умный». Остальное Берт проверил сам.
Март вернулся к часу дня.
Я услышал его на лестнице и вышел. Он поднялся, закрыл дверь. Посмотрел на меня.
– Ну? – спросил он. Март редко задавал прямые вопросы.
– Берт подпишет сегодня после полудня. Вейн получит текст до полудня через казначейскую линию. Берт отправляет ему записку сейчас.
Март сел на табурет.
– Оба сразу?
– Не сразу. Берт хочет, чтобы Вейн получил текст и записку одновременно, до подписи Берта. Чтобы Вейн прочёл документ как военный, а не как приказ сверху.
Март покивал. Медленно, обдуманно.
– Берт знает Вейна.
– Да.
– Что ещё?
– Берт рекомендует уехать в течение двух дней после подписи Вейна.
Март не ответил сразу. Я видел, как он считает в голове. Сегодня подпись Берта. Завтра или послезавтра утром подпись Вейна. Два дня на отъезд. Значит, мы уезжаем через два-три дня после этого.
– Подвода готова. Мулы стоят у соседнего двора. Если нужно будет выехать быстро, я могу собраться за два часа.
– Хорошо.
Март встал.
– Барон. Ещё одно. Мелкое. Или нет. Сегодня утром, когда я шёл мимо Монетной, у «Речной короны» стоял слуга Ара. Мальчишка, который носит записки. Он стоял на крыльце и смотрел на площадь. Ничего необычного. Но рядом с ним, на расстоянии десяти шагов, у стены сидел человек на корточках. Без фартука, без сумки, без корзины. Просто сидел и смотрел.
– Описание?
– Не разглядел. Сидел спиной, капюшон. Когда я обернулся через минуту, его уже не было.
Я подумал. Мог быть нищим. Мог быть пьяным. Мог быть кем угодно.
– Ты видел его раньше?
– Нет.
– На Монетной?
– Нет. Впервые.
– Ладно. Запомни место и время. Если увидишь снова, посмотри лицо.
– Понял.
Он вышел.
Виг стоял в дверном проёме.
– Барон. Три дня?
– Три или четыре. Потом домой.
Виг кивнул. Вернулся к окну.
Я сел на кровать. Достал из кармана обе записки: Олафа и Ара. Положил рядом. Крупный неровный почерк и мелкий аккуратный.