Калле ответил быстрее Бремма. Он вообще думал быстрее, хотя говорил меньше.
– Первый день: разборка, сборка, безопасность. Без выстрелов. Второй день: сухая стрельба, положение тела, спуск. Третий день: первый боевой выстрел с половинным зарядом на пятьдесят шагов.
– Почему половинный?
– Потому что новичок дёргает спуск на полном заряде. Отдача его пугает, он начинает бояться ружья. На половинном заряде отдача слабая, а попадание видно. Он понимает, что оружие работает, и перестаёт бояться. Потом поднимаю заряд.
Раст, который стоял поодаль и чистил капсюльный замок, поднял голову.
– Правильно, – сказал он. Тихо, без улыбки.
Я не стал ничего добавлять. Калле сам пришёл к этому методу на третьей неделе, когда один из рядовых учебной шестёрки после первого залпа побелел и не мог перезарядить, пока не выпил воды и не посидел минуту.
– Лор. Сопроводительные письма?
– Написаны. Одно Вейну через Генца, два командирам гарнизонов. Бремм и Калле передают лично, вскрывать имеет право только адресат.
Я достал два запечатанных конверта. Отдал каждому.
– Бремм. Калле. Вы первые, кто вынесет отсюда не ствол, а школу. Ствол можно украсть. Школу нельзя. Через месяц я жду от вас письмо через коронный пост. В письме: сколько людей стреляют, сколько попадают на сто пятьдесят, сколько перезаряжают быстрее пятнадцати секунд. Цифры, не рассказы.
Бремм взял конверт. Убрал за пазуху.
– Есть, барон.
Калле сделал то же самое. Молча.
Они ушли через час. Бремм на запад, через северный перевал, к своему гарнизону. Калле на юг, к Серой Броде и дальше. Шестеро рядовых разделились по сержантам: трое ушли с Бреммом, трое с Калле — учебная база сержантов на эти месяцы становилась их первым ядром в гарнизонах. За каждой группой шёл вьючный мул со стволами и отдельная лёгкая тележка под порох, свинец, мерки и шомпола.
Лор проводил их до ворот. Вернулся.
– Барон. Учебная площадка пустая.
– Не надолго. Если столичная демонстрация пройдёт как надо, Вейн пришлёт четвёртую группу через шесть недель.
– Шесть недель, – повторил Лор. – Без учебной группы аркебузная линия стрельбища работает только на Раста, Грита, Фолька и Тима. Хоук и Далль остаются на пушечном расчёте, но это другой расход. Порох сэкономим.
Экономия пороха была не шуткой. После поджога склада Марта сера шла малыми партиями, и каждый учебный залп стоил серебро.
***
На третий день после отъезда Бремма и Калле вернулся гонец от Марта.
Мальчишка лет четырнадцати, которого Март использовал для коротких записок. Худой, грязный, с заляпанным глиной плащом. Олаф впустил его через ворота и привёл ко мне.