Через полчаса ртуть растворилась. Жидкость в миске стала зеленоватой, вязкой. Раствор нитрата ртути. Промежуточный продукт, ещё не такой ударочувствительный, как будущий фульминат, но всё равно дрянь, которую лучше не лить на руки и не вдыхать. Настоящее опасное начнётся на следующем шаге.
Я снял миску с жаровни. Дал остыть до тёплого. Потом влил раствор в другую миску, где уже стоял винный спирт. Март достал его у трактирщика, самый крепкий, какой нашёлся. Вонь ударила в нос: кислота, спирт, ртутные пары.
Реакция пошла почти сразу. Жидкость забурлила, из неё полезла белая пена. На дне начали оседать мелкие белые кристаллы.
Фульминат.
Я стоял и смотрел, как кристаллы нарастают. Каждый из них был крошечной бомбой: достаточно удара, трения, искры, чтобы детонировать. На «Прометее» их сушили в специальных камерах с контролем влажности. У меня был каменный пол и тряпка.
Когда реакция затихла, я слил жидкость и осторожно промыл кристаллы чистой водой. Потом переложил на глиняную плошку и отнёс в дальний угол пристройки, подальше от жаровни.
– Бурт, – позвал я.
Он вошёл. Посмотрел на плошку с белым порошком.
– Это оно?
– Это оно. Не трогай. Не дыши на него. Не роняй. Если плошка упадёт на каменный пол, нас обоих размажет по стенам.
Бурт отступил на шаг.
– Барон. Может, вы зря это делаете в двадцати шагах от кузни?
– Не зря. Кузня каменная. Если рванёт здесь, кузня устоит. Если бы я делал это в мастерской, мы потеряли бы и кузню, и литейку, и полгода работы.
Он помолчал.
– Сколько этого нужно на один капсюль?
– Крошка. Объёмом примерно с булавочную головку, не больше. Одна такая навеска, запрессованная в медный колпачок. Удар курка по колпачку, навеска детонирует, искра идёт в ствол, порох воспламеняется. Мгновенно, в любую погоду, без фитиля, без кремня, без искры.
Бурт смотрел на плошку. Белый порошок на глине. Горсть, может, чуть больше.
– Сколько капсюлей из этого?
Я прикинул.
– Три сотни, может, чуть больше, если навеска выйдет ровной и не угробим лишнее на брак.
– Триста выстрелов.
– Двадцать пять выстрелов без кремня. Без осечек. Без паузы на искру. Секунда: вскинул, нажал, ударил, выстрелил. Следующий заряд, следующий капсюль. Восемь секунд на перезарядку вместо пятнадцати с кремнёвым замком.
Я посмотрел на стол, где лежали медные обрезки и пробная матрица.
– Колпачки пойдут через Хорста, – сказал я. – Как и собирались. Тонкая медь, вырубка кружком, потом штамп на подложке и лёгкий обжим на оправке. Серия не кузнечная, а формовочная.
– Начни с пяти. Диаметр в полпальца, глубина в два медных листа. Дно тонкое, чтобы курок промял.