– Тальс, Корн.
– Тальс ушёл из комиссии. Он учёный, ему не нравится, что его измерения используют для политики. Корн остался. Корн всегда был человеком Дайна.
Я помолчал.
– Крейн. Зачем вы приехали? Инспекция – повод. Что вам нужно?
Она посмотрела мне в глаза.
– Мне нужно понять, есть ли место для магов в мире, который вы строите.
Вопрос прямой.
– Есть.
– Какое?
– Зир, – сказал я. – Вы видели его. Аэромант. Год назад был пленным. Сейчас без него не работает тигельная печь, не вентилируется шахта, не сохнет порох. Его дар, который Гильдия считала мусорным, здесь стоит больше, чем фаербол третьего круга.
– Один маг, встроенный в ваше производство. Это не место для магов. Это место для одного мага.
– Потому что я доверяю одному. Не могу доверять пятидесяти.
– А если бы могли?
– Если бы мог, я бы взял алхимиков для пороховой мастерской, артефакторов для впайки эфирита, целителей для лазарета. У магов есть навыки, которые полезны. Но каждый маг, который входит в мою мастерскую, видит мой секрет. А секрет, который видел маг, перестаёт быть секретом через неделю.
Крейн кивнула. Не возразила.
– Я не прошу вас открыть мастерскую, – сказала она. – Я прошу вас подумать о другом. В Гильдии есть люди, которые понимают, что старый порядок кончился. Не фанатики вроде Роста и не политики вроде Дайна. Учёные, практики, молодые маги, которые видят, что мир меняется, и хотят в нём место. Не боевое. Мирное. Если вы закроете перед ними дверь, они уйдут к Дайну. Не по убеждению, а потому что Дайн примет их, а вы – нет.
Я встал и подошёл к окну. Двор Валье: литейка, кузня, стрельбище, казарма. Дым из печей, стук молота, далёкие хлопки выстрелов.
– Крейн. Я не закрываю дверь. Я контролирую, кто через неё входит. Зир прошёл проверку временем, трудом и кровью. Он заработал доверие, а не получил его по статусу.
– Значит, любой маг может прийти в Валье и заработать?
– Любой маг может прийти. Но войдёт он не в мастерскую, а в хозяйственный контур. Шахта, печи, склад, логистика. Покажет себя в работе, которая не касается секретов. Через полгода я решу, допускать ли его дальше.
– Полгода – долго.
– Полгода – дёшево. Рост за два месяца сжёг склад и обоз. Один предатель внутри стоит дороже, чем полгода осторожности.
Крейн сложила руки на столе.
– Хорошо. Я принимаю ваши условия. Но мне нужен ответный жест. Не для меня, для Совета. Если я вернусь с пустыми руками, Дайн скажет, что Арморн враг всех магов, а не только Роста. И Хельм может поверить.
– Какой жест?
– Допустите меня к демонстрации. Публично. Не к производству, не к секретам. К тому, что я уже видела сегодня. Стрельбище, пушка. Я хочу иметь право сказать Совету: «Я была в Валье, я видела оружие, и я свидетельствую, что оно не направлено против Гильдии, а направлено против тех, кто угрожает порядку». Мои слова против слов Дайна. Очевидец против пересказчика.