А что, если я совмещу принцип? Не создам артефакт – у меня нет для этого знаний и навыков. Но что, если я использую эфирит как стабилизирующий элемент прямо в стволе оружия?
Мысль была безумной. Но все мои успешные идеи в этом мире начинались как безумные.
Я представил: микроскопическая полоска эфирита, впаянная в стенку ствола рядом с запальным отверстием. Когда порох воспламеняется, эфирит автоматически «гасит» нестабильные эфирные связи в зоне горения – то самое, что я делаю вручную своим даром. Автоматический стабилизатор. Если это сработает – для производства пороха мой дар больше не будет нужен. Любой кузнец сможет набить ствол обычным порохом, и эфирит в стенке сделает всю работу.
Самостабилизирующийся ствол. Я почувствовал, как ускорился пульс. Это было бы прорывом. Настоящим. Не прогрессорским трюком, а фундаментальной технологией.
Но для эксперимента мне нужно больше эфирита. Тех трёх кристаллов, что принёс Бурт, хватит на пару проб. А в шахте – целый пласт.
Я отложил перстень и посох. Развернул посох – осторожно, через ткань. Камень на навершии всё ещё слабо светился серым. Геомантический артефакт. Усилитель магии земли.
Я не стал его изучать подробно – голова уже гудела от усталости. Но сделал мысленную пометку: этот посох может пригодиться для работы в шахте. Если я пойму принцип и смогу адаптировать его под свой дар, он поможет укрепить стены туннелей на глубоких ярусах. Инженерное применение боевого артефакта. Маги бы оценили иронию.
На двенадцатый день к нам приехал Март.
Торговец выглядел совсем не так, как в последний раз – не измождённый беглец, а деловой человек на свежей лошади, с двумя вьючными мулами. В тюках – медная проволока, два мешка оловянной руды, бочонок дёгтя и пять рулонов парусины. Всё, что я заказал через записку, переданную с мальчишкой-посыльным.
– Барон, – Март спешился, привычно окинув двор оценивающим взглядом. Его глаза задержались на мишени с пулевыми отверстиями, на груде трофейного оружия у стены кузни, на крестьянах, которые ходили по двору с совершенно другими лицами – не забитыми, а напряжёнными. – Я вижу, дела идут.
– Идут, – подтвердил я. – Спасибо за поставку. Сколько?
– Десять серебряных. Медь нынче дорога.
Я кивнул Олафу. Тот отсчитал монеты из мешочка, снятого с мёртвого геоманта.
– Март, у меня к тебе разговор. Не здесь – наверху.
В комнате я налил ему горячего отвара и сел напротив. Март держал кружку обеими руками и смотрел на меня с тем особенным выражением, которое бывает у людей, пересчитывающих свои шансы в уме.