На четвёртый день Лор принёс мне рапорт.
Не свой. Копию рапорта, который Рейнхольд оставил перед отъездом из баронства. Лор нашёл его в пакете документов, которые лейтенант передал перед отбытием конвоя.
– Рейнхольд фиксировал обстановку, – сказал Лор. – Как штабной офицер, которым он и является. Вот что он написал.
Я прочитал. Аккуратный, мелкий почерк. Человек, который привык экономить бумагу.
«Баронство Валье. Наблюдения за четыре дня пребывания.
Производство: две литейные печи, одна новая. Темп литья высокий. Мастер-литейщик (Серт) работает профессионально. Качество заготовок улучшается. Запас меди достаточный, олово на пределе.
Вооружение: видел не менее сорока аркебуз, хранящихся в оружейной. Стволы бронзовые, на части из них на срезах заметны тонкие полоски минерала, вмонтированного в стенку. Назначение минерала неизвестно, но, вероятно, связано с функционированием оружия. Видел также три орудия крупного калибра (пушки) на позициях холма. Расчёты обучены.
Кадры: личный состав баронства значительно превышает ожидаемый для владения такого размера. Стрелки обучены, дисциплинированы. Капитан Лор встроен в структуру управления. Оборона холма организована по военному образцу.
Шахта: добыча минерала ведётся постоянно. Горный мастер Эверт руководит работами. Третий ярус в подготовке.
Общая оценка: баронство Валье является не земледельческим хозяйством, а военно-промышленным объектом.»
Военно-промышленный объект. Рейнхольд видел ровно то, что видел. Не больше, не меньше. Штабной офицер, который привык оценивать объекты и записывать наблюдения. Его рапорт уйдёт к Вейну. Вейн прочтёт. Возможно, покажет королю.
– Лор. Это проблема?
– Нет. Это факт. Вейн знает, что у вас здесь. Он сам послал меня сюда. Рейнхольд подтверждает то, что Вейн уже понимает. Но если этот рапорт увидит кто-то, кроме Вейна и короля...
– Если его увидят в Гильдии.
– Если его увидят в Гильдии, он станет списком мишеней. Две печи. Оружейная с сорока стволами. Три пушки на холме. Шахта. Горный мастер. Мастер-литейщик. Капитан Лор. Барон ди Валье.
Я сложил рапорт.
– Рейнхольд пишет то, что видит. Это его работа. Мы не можем и не должны этому мешать. Но мы должны убедиться, что канал между Вейном и нами остаётся закрытым. Март, проверь через свои источники: кто имеет доступ к документам полковника Вейна, кроме самого Вейна и его адъютантов.
– Сделаю.
Вечером четвёртого дня я спустился к Зиру.
Решение пришло не внезапно. Оно вызревало с того дня, когда Эверт пожаловался на вентиляцию третьего яруса, и продолжало расти каждый раз, когда Лор упоминал шахту, когда Бурт ругал тягу во второй печи, когда я думал о пороховой пыли в закрытом помещении.