– Без знаков. Это не официальная миссия Совета. Совет направляет магов с плащами и мандатом. Без знаков значит неофициально. По чьему приказу?
– Хельм? Крейн? Ястребы?
– Крейн предупредила бы. Хельм воздержался при голосовании и не стал бы действовать в обход решения. Ястребы? Возможно. Половина Совета, которая считает, что Арморн и его пушки опаснее Мора.
– Или Рост, – сказал Март.
– Рост лишён статуса. Он не может направлять магов от имени Совета.
– Не от имени Совета. Лично. Рост фанатик, но не идиот. У него есть связи, деньги, и теперь у него есть ненависть.
Я посмотрел на карту, которая лежала на столе. Аркенбург на западе. Серая Брода в центре. Валье на востоке. Дорога шла через перевал, потом через равнину, потом через лесной тракт. Неделя пути из столицы верхом.
– Если они выехали неделю назад, они уже прошли перевал. Через два-три дня будут в районе Серой Броды.
– Или уже прошли Серую Броду и двигаются дальше, – заметил Лор. – Мы не знаем точного маршрута. Они могли обойти город.
– Крис. Наблюдатели на развилке и на тракте. Усилить до двух постоянных постов. Любой путник с магическим снаряжением или без опознавательных знаков фиксируется и докладывается немедленно.
Крис кивнул.
– И отдельно. Март, записку Ренарду. Короткую. Вопрос: кто направил трёх магов без знаков на восток неделю назад. Ответ нужен быстро.
– Отправлю сегодня.
На третий день я нарезал два ствола.
Десятый и одиннадцатый нарезные. Четыре канавки на каждый, по спирали, шаг подобранный ещё на шестом стволе и с тех пор не менявшийся. Дар шёл ровно, без напряжения. Бронза послушно перестраивалась под магическими пальцами, которых не было, и канавки ложились глубоко, точно, с уплотнением стенки.
Двадцать пять минут на ствол вместо прежнего часа десяти. Дар не просто рос. Он менял качество. Раньше каждая канавка была усилием. Теперь каждая канавка была движением, и разница между ними была как разница между человеком, который учится ходить, и человеком, который идёт, не задумываясь о ногах.
После двух нарезных я впаял эфирит ещё в три заготовки. Мана просела к вечеру до трети, но без тошноты, без тумана в голове. Чистая усталость, как после долгой физической работы.
Итог дня: пять обработанных стволов. Три новые впайки, две нарезки. Общий парк баронства на вечер третьего дня: пятьдесят три гладкоствольные аркебузы, одиннадцать нарезных стволов, три пушки. Две пушечные заготовки ждали впайки.
Я стоял у входа в кузню и смотрел, как солнце садилось за западный склон. Воздух пах дымом, железом и осенью. Где-то за северным склоном Раст стрелял из нарезного ствола. Звук был знакомый: хлёсткий, резкий, отличающийся от глухого бухания гладкоствола. Звук, от которого маги умирали на расстоянии, с которого не могли защититься.