– Серт.
Литейщик обернулся. Лицо закопчённое, руки в перчатках из толстой кожи. Кивнул коротко, молча. Он не любил разговоров за работой.
– Хорошая партия. Качество лучше, чем до моего отъезда.
– Печь ровнее, – сказал Серт. Три слова. Для него это была длинная речь.
Я прошёл к своему рабочему месту. Деревянное ложе для зажима ствола, стул, инструменты. Всё чисто, убрано. Тим следил.
Шестнадцать заготовок ждали. Четырнадцать аркебузных нуждались в впайке эфирита. Из них некоторым после впайки можно будет нарезать канавки, превращая в нарезные стволы. Две пушечные требовали отдельной работы: три эфиритовые вставки каждая, более длинная и тонкая манипуляция структурой.
Я положил руки на первую заготовку. Холодная бронза. Знакомая тяжесть. Привычное ощущение на ладонях, которое значило: дома.
Дар включился мягко, без усилия. Вход в металл. Кристаллическая решётка бронзы раскрылась перед внутренним зрением, и я ощутил, насколько проще это стало. Месяц назад после столичного перерыва я боялся, что дар ослабнет без ежедневной нагрузки. Наоборот. Отдых сделал то же, что делает отдых для перетренированной мышцы: восстановил и дал расти. Контроль стал точнее. Запас ощущался глубже. Градиентный слой между бронзой и эфиритом ложился с первого прохода, без повторных коррекций.
Первую впайку я закончил за тридцать пять минут вместо обычных сорока пяти.
– Быстрее, – сказал Бурт, который стоял рядом.
– Быстрее. Дар растёт. Как мышца.
– Вы каждый раз так говорите.
– Потому что каждый раз это правда.
Вторую впайку я сделал за тридцать две минуты. Третью за тридцать. После третьей мана просела до половины, но не до четверти, как было раньше. Я мог продолжать.
Четвёртую впайку я закончил к вечеру. Четыре ствола за один день. Новый рекорд. Раньше максимум был два, после которых ноги подкашивались.
Бурт смотрел, как я выпрямился после четвёртого ствола. Не шатнулся, не побледнел. Просто встал и потянулся.
– Четыре, – сказал он.
– Четыре. Если темп сохранится, за три дня я впаяю оставшиеся. Плюс те, что Серт отольёт за это время. К концу недели общий парк выйдет за шестьдесят.
– Шестьдесят стволов, – повторил Бурт. – Шестьдесят. Помните, когда мы сделали первый?
– Помню.
– Я тогда думал, что вы сумасшедший. Палка из бронзы, которая кидает кусок свинца. Теперь у нас их шестьдесят, и король просит ещё.
– Будет больше.
– Знаю. – Бурт помолчал. Почесал рыжую бороду. – Барон. Пушечные заготовки. Две штуки. Хорст говорит, формы получились хорошо. Стенки ровные.
– Завтра. Пушечные после аркебузных. Приоритет: стволы, которые стреляют сегодня, важнее стволов, которые стреляют завтра.