Тишина. Каждый переваривал.
– Значит, война кончилась? – спросил Бурт.
– Война с Мором кончилась. Но Мор был только частью проблемы.
– Гильдия, – сказал Лор.
– Гильдия. – Я достал из кармана записку Ренарда, которую получил в Аркенбурге. – Совет Гильдии. Голосование: шесть за фракцию Крейн, шесть против. Хельм воздержался. Паритет. Рост лишён статуса члена делегации за контакт с Мором. Следующее голосование через три недели.
– Паритет, – повторил Лор. – Это не победа.
– Нет. Но и не поражение. Крейн держит половину Совета. Хельм посередине. Маятник может качнуться в любую сторону.
– Что может его качнуть?
– Вот это главный вопрос. – Я положил записку на стол. – Пока Мор был активной угрозой, у Крейн был аргумент: Гильдия сотрудничала с преступником, нужно очиститься. Теперь Мор в остроге. Аргумент ослаб. Ястребы в Совете скажут: «Проблема решена. Пора заняться настоящей угрозой. А настоящая угроза это мальчишка с порохом, который ломает тысячелетний порядок.»
– Они могут выставить Арморна новым врагом, – сказал Крис.
– Могут. Не напрямую. Не в открытую. Коронный указ запрещает любые действия против баронства. Но указ не запрещает политическое давление, экономическую блокаду, инспекции, жалобы, запросы. Тысячу маленьких ударов, каждый из которых по отдельности законен, а вместе душат.
Олаф молчал. Он слушал, как слушал всегда: тяжело, внимательно, запоминая. Потом сказал:
– Рост.
– Рост, – подтвердил я. – Лишён статуса, но не лишён дара, связей и фанатизма. Он встречался с человеком Мора в столице накануне трибунала. Мор арестован, но Рост на свободе. Крейн предупреждала: фанатик без полномочий опаснее фанатика с ними.
– Где он сейчас?
– Не знаю. Ренард не упоминал. Это само по себе тревожно.
После совещания я спустился к литейке.
Бурт шёл рядом, объясняя на ходу. Серт работал у второй печи, которая вышла на полный режим за время моего отсутствия. Глиняные формы стояли рядами на стеллаже, подготовленные Хорстом: три комплекта для аркебузных стволов, один для пушечной заготовки.
– Темп, – сказал Бурт. – Три ствола в день. Четвёртый через день, если Хорст успевает с формами. За время вашего отъезда: шестнадцать готовых заготовок. Четырнадцать аркебузных, две пушечные.
Я подошёл к стеллажу. Бронзовые заготовки лежали ровно, каждая обёрнута в ветошь. Грубые снаружи, с литейными рёбрами и наплывами, но я видел, что Серт работал чище, чем месяц назад. Стыки глаже, наплывы меньше, стенки ровнее. Мастер колоколов осваивал новое ремесло с той тщательностью, которая отличает настоящего профессионала.