– Мимо, – процедил Бурт. – В мага не попал. Но этого снял.
– Олаф! – заорал я. – Олаф, геомант! Стреляй в геоманта!
Ответом был выстрел с правого фланга. Потом ещё один – Тим. Потом третий – кто-то из двух других крестьян.
Я не видел результата. Я лежал за валуном, зажимая рану, и мир вокруг покачивался. Кровь текла слишком быстро. Не артерия – рана была длинная, но неглубокая – но крови было много.
Потом я услышал крик геоманта. Другой крик – не яростный, а хриплый, захлёбывающийся. Короткий.
И тишина.
Не абсолютная – лошади всё ещё ржали, кто-то стонал внизу, – но та особая тишина, которая наступает, когда главный источник угрозы исчезает. Как будто кто-то выдернул пробку из бутылки, и давление разом упало.
– Олаф! – позвал я. Голос был слабым, сиплым.
– Здесь, – отозвался ветеран, совсем рядом. Он уже стоял надо мной, вглядываясь в темноту ущелья. – Серый упал. Лежит. Не шевелится.
– Красный?
– Тоже лежит. С самого начала.
– Наёмники?
Олаф помолчал. Прислушался.
– Бегут, – сказал он. И в его голосе звучало что-то, чего я раньше не слышал. Недоверие. – Клянусь одноглазым Торном... они бегут.
Они действительно бежали.
Наёмники – те, кто остался цел, – бросали лошадей, оружие, раненых товарищей и карабкались по дальнему склону ущелья, подальше от этого проклятого места, где гром бил из темноты, а непобедимые маги падали, как подстреленные куропатки.
Я считал потери, сидя на камне, пока Олаф перевязывал мне руку полосой ткани, оторванной от плаща одного из убитых наёмников. Боль в предплечье пульсировала в такт сердцебиению, но кровотечение замедлилось. Рана была скверной, но не опасной – каменный шип геоманта вспорол мышцы, но не задел ни сухожилий, ни крупных сосудов. Повезло.
Наши потери: я ранен. Один из крестьян – Дорн, самый молчаливый из четвёрки – получил осколок камня в бедро при втором ударе геоманта. Ходить мог, но хромал. Остальные – целы.
Потери противника: пиромант – мёртв. Две пули в корпус, одна из которых (Бурта, скорее всего) задела печень. Он истёк кровью на дороге, не приходя в сознание. Геомант – мёртв. Пуля Олафа попала ему в шею. Для мага, способного поднимать из земли каменные шипы, – обидная смерть. Четверо наёмников убиты, один тяжело ранен. Остальные сбежали.
Шесть примитивных аркебуз, стреляющих свинцовыми шариками, управляемых перепуганными крестьянами, – уничтожили двух аттестованных боевых магов Гильдии и половину отряда профессиональных наёмников. За четыре минуты.
Я сидел на камне, прижимая раненую руку к груди, и пытался осмыслить то, что произошло.