Мне нужен был выстрел. Один точный выстрел.
Я выглянул из-за дерева. Внизу геомант стоял посреди дороги, широко расставив ноги. Его руки были опущены к земле, пальцы растопырены – он «слушал» почву, готовясь к следующему удару. Вокруг него суетились наёмники, пытаясь организовать оборону. Двое целили арбалеты вверх, в темноту склонов.
Дистанция – метров тридцать. Угол – крутой. Цель – неподвижная.
Я поднял аркебузу. Прижал приклад к плечу. Руки всё ещё тряслись.
«Успокойся, – приказал я себе. – Ты не на войне. Ты на испытательном стенде. Это просто баллистическая задача. Масса снаряда, начальная скорость, угол возвышения, поправка на гравитацию. Всё. Просто математика».
Руки перестали трястись.
Я навёл мушку. Сделал поправку на угол стрельбы вниз – при такой крутизне пуля пойдёт чуть выше точки прицеливания, потому что гравитация тянет её по баллистической кривой, но на коротком расстоянии этот эффект минимален. Целился в центр корпуса – самая большая площадь поражения. Не время для снайперской стрельбы.
Вдох. Задержка. Фитиль к полке.
Грохот.
Отдача впечатала приклад в плечо. Дым закрыл обзор. Я сместился вправо, моргая, пытаясь разглядеть результат.
Геомант стоял.
Мимо?
Нет. Не мимо. Маг пошатнулся. Посмотрел вниз – на свой живот. Потом медленно, как во сне, опустился на одно колено. Его руки, секунду назад готовые обрушить на нас тонны камня, бессильно повисли.
Я попал.
Но он был жив. И, что хуже, – в ярости.
Геомант поднял голову и посмотрел точно на меня. Через тридцать метров, через дым и темноту, его глаза нашли мои. В них не было страха. Только бешенство раненого зверя, который не понимает, что его ранило, но готов уничтожить весь мир вокруг.
Его рот раскрылся – то ли крик, то ли заклинание. Я почувствовал, как эфир вокруг сжался, как воздух перед грозой.
Удар пришёл снизу.
Земля под сосной, за которой я прятался, вспучилась. Корни лопнули с хрустом, как ломающиеся кости. Дерево накренилось. Я откатился в сторону, но каменный шип всё же достал меня – распорол левое предплечье от локтя до запястья. Боль была яркая, белая, ослепляющая.
– Господин! – Бурт был рядом. Откуда он взялся – я не понял. Огромные руки подхватили меня, оттащили за валун.
– Стреляй в него! – прохрипел я, зажимая рану правой рукой. Кровь текла между пальцами, горячая и липкая. – Бурт, стреляй! Он перезарядиться не даст!
Бурт перегнулся через валун, вскинул аркебузу. Его руки не дрожали. Кузнец, привыкший к жару и лязгу, оказался самым хладнокровным из моих стрелков.
Грохот выстрела. Крик снизу. Не геомант – один из наёмников, пытавшийся подняться по склону с мечом, кувырнулся обратно.