Третий. Мимо. Четвёртый. Попадание, верхний угол. Пятый. Мимо.
Два из пяти на двухстах шагах. Для лучшего стрелка в баронстве и, возможно, лучшего стрелка в Аркене. Пуля просто не летела прямо на такой дистанции. Круглый кусок свинца без вращения кувыркался в воздухе, и после ста шагов его траектория становилась делом случая.
Раст опустил аркебузу.
– Оружие лучше меня на ста шагах, – сказал он. – Я лучше оружия на двухстах. Это неправильно.
Я посмотрел на него. Раст не знал, что в кузне, в запертом ящике, лежал ствол, который решал именно эту проблему. Он не знал, что четыре спиральных канавки и коническая пуля превращали двести шагов из предела в начало. Он просто чувствовал несоответствие между тем, что мог стрелок, и тем, что мог ствол.
Правильное чувство. Именно это чувство двигало оружейную мысль на Земле четыреста лет.
– Ты прав, – сказал я. – Оружие должно быть достойно стрелка. Запомни это.
Раст кивнул. Не понял, к чему я это сказал. Поймёт позже.
Вечером я спустился в кузню. Бурт был там, как всегда после ужина: проверял формы, чистил инструменты, готовил материал на завтра. Рутина мастера, без которой утро начиналось бы с потерянного часа.
– Закрой дверь, – сказал я.
Бурт закрыл. Сел на табурет, вытер руки тряпкой. Ждал.
– Пули, – сказал я. – Мне нужна новая партия для нарезного ствола. Двадцать штук. Но с изменениями.
Я положил перед ним лист. Новый профиль: конус чуть длиннее, полость глубже и шире. Юбка тоньше. На первом прототипе полость была слишком мелкой, и юбка расширялась неравномерно: пуля входила в нарезы с перекосом, отсюда боковой увод на трёхстах шагах.
– Полость глубже на треть, – сказал Бурт, рассматривая чертёж. – Стенка юбки тоньше. Она не треснет при выстреле?
– Не должна. Свинец мягкий, он деформируется, а не ломается. Давление газов входит в полость и расширяет юбку равномерно. Чем тоньше стенка, тем равномернее расширение. Но слишком тонкая отрвётся. Нужен баланс.
– Какой именно?
– Не знаю. Поэтому двадцать штук: десять по этому чертежу и десять с промежуточной толщиной, между старой и новой. Отстреляем обе партии, сравним.
Бурт кивнул. Забрал чертёж.
– К утру?
– К утру. И ещё одно. Второй нарезной ствол. Я хочу довести его до серийного образца. Канавки чуть глубже, чем на первом. И шаг другой: не полный оборот за тридцать дюймов, а за двадцать восемь. Чуть быстрее вращение, чуть стабильнее полёт.
– Вы уверены?
– Нет. Поэтому это второй образец, а не серия. Если глубже и быстрее окажется хуже, вернёмся к параметрам первого.
Бурт обдумал.
– Сколько времени на нарезку?