– Это сложнее. Мой человек видит то, что видно снаружи. Внутрь замка он не ходит.
– Понимаю. Пусть делает, что может.
Март кивнул и ушёл.
Я остался у колодца. Вечернее солнце садилось за холмом, и тени вытянулись до самых ворот. Из литейного навеса доносился стук: Бурт проверял формы. С дальнего поля, из-за холма, слышались приглушённые хлопки: Тим проводил вечернюю стрельбу с кем-то из новичков.
Обычный вечер в баронстве Валье.
Если не считать разведчика Мора, который был здесь неделю назад. Если не считать литейной мастерской за стенами Вальтергейма. Если не считать Роста, который теперь консультировал маршала королевства по вопросам, о которых маршалу знать не следовало.
Полгода. Крейн и Хельм дали мне полгода. Мор давал меньше.
Вечером я спустился в шахту.
Это было первое, что я хотел сделать, когда вернулся, но отложил ради отчётов и разговоров. Теперь, когда информационный поток был обработан и задачи распределены, я мог заняться тем, что понимал лучше всего.
Шахта не изменилась. Те же деревянные крепления на входе, тот же запах сырого камня и земли. На первом ярусе работали двое: долбили породу, складывали в корзины. Увидели меня, кивнули, продолжили работать. Здесь к моим визитам привыкли.
Второй ярус. Ступени, вырубленные в граните. Факел в левой руке, правая свободна.
Я дошёл до забоя, который расширили за время моего отсутствия. Тим говорил правду: новая прожилка шла вправо от основного пласта, тоньше, но с более чистым эфиритом. Синие кристаллы в породе светились слабым, ровным светом, который не зависел от факела. Эфирит перерабатывал эфирный фон, как живой аккумулятор, и свечение было побочным продуктом этого процесса.
Я положил руку на породу. Закрыл глаза. Активировал дар.
Ощущение было знакомым: структура камня раскрылась перед внутренним взглядом, как чертёж, нарисованный не линиями, а плотностью и напряжением. Гранит, плотный и однородный. Кварцевые включения. И эфирит: кристаллическая решётка, отличающаяся от всего остального, как медная жила отличается от пустой породы. Только эфирит был не просто другим. Он был активным. Решётка вибрировала, пропуская через себя эфирный поток, преобразуя его, накапливая.
Прожилка шла глубже, чем видно было невооружённым глазом. На три, может быть четыре локтя вглубь. Дальше мой дар не доставал: ограничение по плотности породы.
Но и того, что я чувствовал, хватало. Запас был большой. Достаточный для текущего производства и для расширения. Вопрос был не в количестве эфирита, а в скорости добычи и в том, хватит ли людей.