– Три, – повторил Бурт. – Если без дождя.
– Дождь не проблема, если навес поставим первым, – ответил Серт.
Я посмотрел на площадку. Серт выбрал правильно. Грунт ровный, от ветра закрыт склоном холма, до склада с порохом достаточно далеко, чтобы искра не стала проблемой.
– Начинаем послезавтра, – сказал я. – Завтра размечаем площадку и готовим материалы. Бурт, сколько у нас камня?
– На фундамент хватит. Кирпич нужно заказать. Или делать самим.
– Март.
– Что Март? – спросил Бурт.
– Март найдёт кирпич. Это его работа. Я поговорю с ним сегодня.
К Графу Черро я зашёл после обеда.
Он сидел у окна, как всегда. Та же гостевая комната в донжоне: кровать, стол, стул, окно, выходящее на восток. Дверь не запиралась снаружи, но у лестницы постоянно дежурил один из стрелков Криса.
Граф повернулся, когда я вошёл.
Он изменился за эти пять недель. Похудел. Серебряная борода, которая раньше была аккуратно подстрижена, теперь отросла и стала неровной. Тёмные глаза остались прежними: внимательные, оценивающие.
– Барон. – Он не встал. – Вернулись.
– Вернулся.
– Как столица?
Я сел напротив.
– Столица в порядке. Ваши документы переданы казначейству.
Он кивнул медленно.
– Все восемнадцать?
– Шесть. Остальные двенадцать в надёжном месте.
Он обдумал это. Я видел, как работала его голова: шесть документов у казначея означали, что дело открыто, но не все козыри выложены. Двенадцать в запасе означали, что я контролирую информацию. Что я не отдал всё сразу. Что торг ещё возможен.
– Мор знает? – спросил он.
– Мор знает, что документы существуют. Не знает, какие именно переданы и какие остались.
– Хорошо, – сказал Граф. Это «хорошо» относилось не к моему решению, а к его собственной оценке ситуации: если бы все восемнадцать были у казначея, его ценность как свидетеля упала бы до нуля.
– Граф, – сказал я, – суд будет. Королевский трибунал. Когда именно, я пока не знаю. Экспертиза документов занимает время. Но суд будет.
– Я готов, – ответил он.
– Вам что-нибудь нужно?
Он посмотрел в окно. Потом обратно на меня.
– Бритву. И книгу, если можно. Любую. Пять недель без чтения утомительнее, чем без свободы.
Я встал.
– Бритву принесут. Книг у меня немного, но что-нибудь найду.
– Благодарю.
Я вышел. На лестнице стоял стрелок. Молодой парень, из тех, кого Тим обучил за последние месяцы. Аркебуза за спиной, лицо серьёзное.
– Как он? – спросил я.
– Тихий. Ест, сидит у окна. Иногда разговаривает сам с собой. Тихо, слов не разобрать.
– Продолжайте как раньше. Если попросит бритву, дайте. Под присмотром.
– Понял.
Март нашёл меня у колодца перед ужином.