– Заметил.
– Дайн опаснее. Его предложение о компромиссе было не импровизацией. Он готовил его заранее, на случай, если прямое давление не сработает. «Право инспекции» звучит безобидно, но на практике инспектор Гильдии на вашем производстве может парализовать работу одним «предписанием о нарушении безопасности». Они это умеют.
– Я не собираюсь принимать.
– Я знаю. Но будьте готовы к тому, что Дайн предложит это напрямую королю, как «разумный компромисс, устраивающий обе стороны». И Теодор может согласиться, если решит, что полное отстранение Гильдии создаст слишком большое напряжение.
– Что мне делать в этом случае?
Крейн посмотрела на меня. В полутьме тронного зала, среди колонн дневного света, она выглядела усталой, но собранной.
– Предложите свою версию инспекции. Раз в полгода. Инспектор назначается короной, не Гильдией. Отчёт идёт королю, не Совету. Это даст Теодору повод отклонить предложение Дайна, не оскорбляя Гильдию.
– Вы играете в шахматы на трёх досках одновременно, – сказал я.
– Четырёх, – поправила Крейн. – Вы не видите четвёртую. Я тоже член Совета. Если статья четырнадцатая будет применена, Совет начнёт внутреннее расследование. Кто допустил ситуацию, в которой корона использовала этот закон впервые за двести лет. – Она слабо усмехнулась. – Это расследование может стоить мне позиции. Или укрепить её. Зависит от результатов.
– Вы рискуете.
– Я рискую с того момента, как впервые заговорила с вами, барон.
Она кивнула и вышла. Шаги стихли в коридоре.
Мастер Ар отвернулся от окна.
– Она ушла?
– Ушла.
– Сильная женщина. – Он аккуратно собрал книжки. – Барон, вы обедали?
– Нет. И не завтракал.
– Тогда пойдёмте в кухню западного крыла. Повар его величества делает превосходный луковый суп. И после того, что вы только что устроили в этом зале, вы заслужили тарелку.
Я посмотрел на историографа. Маленький человек в чернильных пятнах, который тридцать лет записывал историю и впервые, кажется, оказался внутри неё.
– Спасибо, мастер Ар.
– Не за что. – Он поправил очки. – Я включу суп в хронику. Историческое событие должно быть задокументировано полностью, включая то, чем его участники питались.
Мы вышли из тронного зала вместе. По коридору с портретами, мимо гвардейцев, через зал с колоннами, где дневной свет уже начинал слабеть.
На площади у фонтана стояли двое. Олаф и Март. Оба выпрямились, когда увидели меня на ступенях дворца.
Я спустился к ним. Олаф смотрел на моё лицо, читая результат.
– Живой, – сказал он.
– Живой, – подтвердил я.
– И?
– Решение через день или два. Но король запретил любые действия против баронства до его объявления. Я «гость короны».