– Бывают, – согласился я. – Но бывают и ситуации, когда половина означает контроль над замком, а не гостевую комнату.
Дайн рассмеялся. Негромко, коротко.
– Мне говорили, что вы инженер. По-моему, вы политик.
– Это худший комплимент, который я получал.
Дайн ушёл. Секретари за ним. Зал опустел, если не считать мастера Ара, который всё ещё писал, советника Харта, который всё ещё сидел, и Крейн, которая всё ещё не шевелилась.
Я опустился на стул. Ноги слегка дрожали. Не от страха. От напряжения, которое только теперь находило выход.
Мастер Ар первым нарушил тишину.
– Барон, – произнёс он, закрывая чернильницу. – За тридцать лет хроники я записал одиннадцать королевских заседаний. Ни на одном из них ответчик не говорил с делегацией Гильдии на равных. Ни на одном.
– Я не говорил на равных, – ответил я. – Их было трое. Я один.
– Именно это я и имею в виду.
Советник Харт поднялся из кресла. Подошёл ко мне. Долго молчал, потом произнёс:
– «Стратегический ресурс для обороны королевства». – Он повторил мои слова с той интонацией, которая бывает у людей, когда они пробуют незнакомое блюдо и ещё не решили, нравится ли оно. – Вы знаете, что статья четырнадцатая Основного уложения не использовалась двести лет?
– Мне говорили, – ответил я, не уточняя кто.
– Король её помнит, – сказал Харт. – Я видел по его лицу. Он вспомнил.
– Это хорошо или плохо?
– Это зависит от того, что он решит с ней сделать. – Харт поправил бумаги подмышкой. – Удачи, барон.
Он вышел.
Крейн встала последней. Подошла ко мне, когда в зале не осталось никого, кроме нас и мастера Ара. Историограф деликатно отвернулся к окну, делая вид, что изучает вид на внутренний двор.
– Вы не процитировали статью, – сказала Крейн тихо.
– Вы просили не цитировать.
– Я просила дать королю повод вспомнить. Вы дали больше. Вы дали ему формулу.
– Какую?
– «Это ответственность короны». Вы предложили ему то, что он хотел услышать, но что никто ему не говорил: что новое оружие усиливает его власть, а не подрывает её.
– Это правда.
– Правда и стратегия иногда совпадают, – Крейн чуть наклонила голову. – Не всегда, но в вашем случае совпали. Это хороший знак.
– Что будет дальше?
– Совещание с Советом короны. Берт, казначей, возможно ещё двое-трое. Решение будет через день, максимум два. – Она помолчала. – Хельм уже думает над апелляцией через Совет Гильдии. Но если король применит статью четырнадцатую, апелляция невозможна. Это прямая королевская прерогатива.
– А Рост?
– Рост – шум, не сигнал. Он навредил собственной делегации больше, чем вы. Когда он начал кричать о «фундаментальных угрозах», король увидел истерику, а не аргументы. Хельм это знал и был в ярости. Заметили, как он сжал руки, когда Рост заговорил во второй раз?