Трое уже были здесь.
Советник Харт сидел у дальнего конца стола. Невысокий человек лет шестидесяти, с круглым лицом и внимательными маленькими глазами. Бумаги лежали перед ним аккуратной стопкой.
Представитель кожевников стоял у окна. Крупный мужчина с красными руками и несчастным выражением лица. Видимо, ожидание аудиенции давалось ему нелегко.
Капитан речного флота сидел за столом и ел сыр с видом человека, для которого еда была важнее протокола. Загорелый, жилистый, в мундире без лишних украшений.
Мастер Ар появился через минуту после меня. Вошёл быстро, с привычной стремительностью, кивнул мне, как знакомому, и занял место рядом с советником Хартом. Записные книжки легли на стол рядом с тарелкой.
– Его величество будет через несколько минут, – сказал историограф, обращаясь ко всем. – Формат свободный: каждый говорит, когда его спросят. Если не спросят, ждёте. Не вставайте, когда говорите. Кланяться при входе его величества, потом сесть.
Кожевник нервно потёр руки. Капитан доел сыр и налил себе воды.
Я сел напротив мастера Ара. Положил руки на стол, потом убрал. Потом снова положил. Инженер, который не знает, куда деть руки на дипломатическом мероприятии.
Дверь открылась.
Король Теодор Третий не был похож на свой портрет.
Портрет в приёмной казначейства изображал сурового, властного человека с тяжёлым лицом. В жизни король оказался выше ростом, худощавее и значительно живее. Ему было около шестидесяти, но двигался он легко, без той осторожности, которая приходит с возрастом. Коротко стриженные седые волосы, аккуратная борода, умные серые глаза. Одет просто: тёмный камзол без гербов, сапоги рабочие, не парадные.
Мы встали и поклонились. Король жестом велел садиться, занял место во главе стола и налил себе воды.
За ним вошёл один человек. Не слуга. Высокий, сухопарый, в чёрном камзоле, с лицом, которое не выражало ничего. Первый советник, если я правильно угадал. Он не сел за стол, а встал у стены справа от короля, скрестив руки.
– Доброе утро, – сказал Теодор. Голос был негромким, но отчётливым. – Ешьте, пожалуйста. Я не люблю, когда еда стынет.
Советник Харт потянулся к хлебу. Кожевник не шевельнулся. Капитан отрезал кусок мяса. Я взял хлеб и положил на тарелку, хотя есть не хотел.
– Советник Харт, – произнёс король. – Начнём с вас. Налоги северных провинций.
Харт говорил двенадцать минут. Чётко, по пунктам: урожай зерна в этом году ниже на треть, причина в позднем заморозке, два баронства просят отсрочку по налогу, третье просит полное освобождение, потому что у них река вышла из берегов и затопила половину посевов.