– Значит, мне нужно было найти что-то другое в шахте?
– Именно поэтому я и послал тебя туда. Расскажи подробнее – что именно ты видел?
Бурт вернулся из старой шахты на краю баронства ещё вчера вечером. Пришёл грязный, усталый, с мешком за спиной и странным выражением лица – не испуганным, но явно взволнованным. Серный колчедан принёс, да. Но, судя по виду, нашёл там что-то ещё.
Я ждал, пока он поест и отдохнёт. Теперь мы сидели в кузне – я, Бурт и Олаф – и я слушал.
– Шахту закрыли давно, – начал Бурт, жуя тростниковую соломинку. – Ещё при вашем деде, господин. Говорят, там что-то случилось. Обвал, или ещё что. Люди не хотят туда ходить.
– Почему?
Он замялся.
– Говорят, там нечисть завелась. Из Пустошей. Мелкая, но... В общем, я взял факел и пошёл. До первого яруса спустился нормально. Нашёл серный пласт – он там вдоль западной стены идёт, жёлтыми слоями. Кусков наломал сколько смог унести.
– Хорошо. Что ещё?
Бурт замолчал. Поглядел на Олафа. Тот едва заметно кивнул – мол, говори.
– Там ниже, на втором ярусе... я туда не полез. Но посветил факелом. Там стены другие. Не земля, не глина. Что-то блестит. Синевато так, как... – он подбирал слова, – как лёд, только камень. И светится чуть-чуть. Без огня светится.
Я не сразу ответил.
Светящийся синеватый камень. В памяти Арморна мелькнуло что-то – урывки лекций, слова старого учителя. Эфирит. Минерал с высокой концентрацией «эфирной субстанции». Редкий. Очень редкий. Именно из него делают магические кристаллы – те самые дешёвые «низкосортные», которые я уже перетёр в пыль и добавлял в пробные смеси.
Только здесь, судя по словам Бурта, речь шла не о мелкой россыпи. Речь шла о целом пласте.
Вот почему Граф так хочет получить эти земли.
– Второй ярус заперт? – спросил я.
– Завален частично. Но пройти можно, если разобрать завал. Работы на день, не больше.
– Хорошо, – сказал я ровно. – Пока туда не ходим. Это подождёт. Сначала – порох.
Бурт и Олаф переглянулись. Они явно ожидали другой реакции. Но я умел ждать. Сорок пять лет инженерной работы учат одному: делать задачи по приоритету. Сейчас приоритет – выживание. Шахта будет потом.
Следующие два дня я занимался серой.
Колчедан, который принёс Бурт, был неплохой – жёлтые слоистые куски с характерным запахом. Но чистой серы там было процентов шестьдесят. Для нормального пороха мне нужно было минимум девяносто.
Очистка серы – процедура неприятная, но несложная: нагреваешь колчедан, сера плавится и вытекает (температура плавления низкая, всего 115 градусов по Цельсию), потом застывает отдельно от шлаков. Повторить несколько раз – получишь достаточно чистый продукт.