На полях стояли слова: «чужой пространственный отпечаток» и «личный дар как ключ».
– Шайба осталась в комнате? – спросил я.
– Да. Её выбросило к другой стене. Тальс не установил, почему именно туда.
– Значит, рамка могла просто отбросить шайбу, когда сигнал сорвался.
– Могла.
– А второй сигнал?
– Он считал его следом другого места. Доказательств в тетради нет.
По предположению Тальса, для повторения требовались эфирит, медные переходы, замкнутая металлическая рама и человек, чей дар смог бы ответить на второй сигнал. Каждый запуск выжигал часть эфирита в рамке. Ни размера рамки, ни порядка нагрева, ни способа выбрать второе место в тетради не было.
Я закрыл страницу.
– Шайба осталась в комнате. Значит, Тальс ничего никуда не перенёс.
– Верно, – сказала Крейн. – В тетради есть только второй сигнал и опыт с рамкой. Что означал этот сигнал, Тальс не установил.
После разговора с Крейн я попросил Теодора принять меня без писцов. Он ждал в малом кабинете. На столе лежали приговоры и донесение Вейна. Ответа от короля Тарена ещё не было.
– Вы хотели сказать что-то без свидетелей, – произнёс Теодор.
– Да. Крейн показала мне тетрадь Тальса. Готового ответа там нет, но он сумел на несколько мгновений удержать второй сигнал в металлической рамке.
– Что вы хотите проверить?
– Связан ли этот сигнал с другим местом. И можно ли туда уйти.
– Зачем вам уходить?
– Чтобы вернуться домой.
– В Валье?
– Нет.
Теодор не переспросил сразу. Отодвинул донесение Вейна и повернул перстень на пальце.
– Тогда объясните, что именно вы помните.
– Другую жизнь. Большой город, мастерские, машины, которые работали без дара.
– Воспоминания Арморна?
– Нет. Мои. Там меня звали Виктором Андреевичем Громовым.
– Как эти воспоминания оказались у вас?
– Три года назад я очнулся в теле семнадцатилетнего Арморна. Его память тоже осталась со мной.
– А сам Арморн?
– Не знаю. Другого голоса я не слышал.
– Оттуда вы знаете принципы работы пороха, стали и станков?
– Да. Но всё рабочее мы создавали уже здесь, из местного металла и своими руками.
– Крейн знает?
– Только о карте и записях Тальса. О моей прежней жизни я никому не говорил.
– Почему заговорили сейчас?
– Если я найду путь, то уйду. Валье останется без барона. Производство тоже пока зависит от меня: я решаю, что делать в столице, что отправлять в Валье и когда оружие можно выдавать полкам. Вы должны узнать об этом раньше остальных.
– Доказать свою историю можете?
– Пока нет. Поэтому я не прошу поверить мне. Прошу учитывать, что однажды могу не вернуться.
Теодор посмотрел на приговоры, потом на донесение Вейна.