Расчёт оказался точным: подвода вошла во двор перед закрытием ворот.
Бурт спрыгнул первым и сразу начал ругаться на столичную мостовую. Зир слез медленнее. Под глазами у него лежали тёмные круги. Дорога вымотала его и без работы даром.
– Трижды нас повернули, – сказал Бурт вместо приветствия. – Сначала велели идти к кряжу. На станции направили в Аркенбург. Потом возчик свернул на старую дорогу и пришлось возвращаться.
– Два приказа и один промах возчика, – поправил Зир.
– Мне от этого легче?
В подводе лежали короткие стальные пробники, три цельные заготовки до сверления, медные полосы, запечатанный эфирит, малые тиски, калибры и книга брака. На книге стояла печать Лора.
Лор заполнил все пять граф. В первой считал цельные болванки, во второй – заготовки, ещё не прошедшие сверление и пробу. Внутри второй графы он отдельными отметками различал заготовки до впайки и стволы с готовым швом. В третью попадали принятые стволы, в четвёртую – брак, в пятую – готовые комплекты. Внизу Лор написал: заготовки поступают быстрее, чем Арморн успевает выполнять эфиритовый шов. Часть коронных замков приходится подгонять вручную.
Гесс прочитал последнюю строку дважды и молча принёс те два замка со стола.
До сих пор эфиритовый шов через медный переходный слой мог делать только я. Бурт готовил паз, подгонял медь и эфирит, Зир умел управлять подачей воздуха, но окончательно соединить слои со сталью без повреждений позволял только мой дар. Когда я уезжал из Валье, работа над каждой подготовленной заготовкой останавливалась перед швом.
Ещё один ствол, сделанный моими руками, не устранял эту задержку. Нужно было понять, какие действия я выполнял даром, разделить их между оснасткой, Буртом и Зиром и записать порядок работы. Если они смогут повторить шов без моего прикосновения к металлу, производство больше не будет останавливаться каждый раз, когда я уезжаю.
Первый пробник начали на следующее утро.
Бурт сделал продольный паз по своему калибру. На дно легла медная полоска, сверху эфирит. Заготовку зажали в малых тисках между обычными железными губками. К тискам Бурт приладил короткий железный башмак. При повороте винта башмак должен был прижимать эфирит к медной полоске на одном участке паза. Зир подвёл к горну узкую фурму и закрепил у края нагреваемого участка медный усик той же толщины, что переходный слой. Один конец усика зажали, второй отогнули горизонтально и надели на него маленькое медное кольцо.
– Когда усик начнёт опускаться, затягиваю винт, – сказал Бурт.
– Когда усик у края размягчится, медь в середине участка уже перегреется, – ответил я.