– Чтобы строка не исчезла вместе с книгой, – сказал я. – Копию подтвердили двое.
Крейн сразу вынесла обе книги в зал Совета. Дайн не отрицал свою печать. Он заявил, что дал секретарю общий допуск по западным утечкам, но не приказывал брать именно пакет Мора. Тальма Корн дважды повторил, что искал старую ведомость по Каррену. На вопрос о выскобленной строке он сначала потребовал показать книгу, потом сказал, что не отвечает за архивных писцов. Крейн отдельно отметила: Корн отвечал, не глядя на Дайна, а Дайн ни разу не повернулся к секретарю.
Совет снова разделился.
До голоса Хельма пятеро потребовали оставить колпачковую под печатью до моего личного допроса. Шестеро высказались за немедленное возобновление работы под коронной охраной. Хельм говорил последним. Крейн записала его слова полностью.
– Если секретарь члена Совета может взять закрытое дело по служебной печати, а строку о выдаче выскоблить, Совет не контролирует собственный архив. Я не стану поддерживать новый запрет, пока не выяснено, кто воспользовался печатью и уничтожил запись.
Я перечитал эту часть дважды.
– Что? – спросил Грейв.
– Хельм снова не пошёл за Дайном.
Вейн протянул руку, и я отдал лист.
Хельм не защищал меня. Он защищал порядок Гильдии. Закрытое дело о государственной измене выдали по служебной печати Дайна, а строку в книге выдачи попытались уничтожить. Связь пакета с требованием ещё требовала доказательств. Кто передал сведения о горшке и батарее, Крейн тоже не знала. Но для Хельма следов вмешательства в книгу Совета хватило, чтобы не держать коронную мастерскую закрытой по слову Дайна.
После его голоса стало семь против пяти.
Колпачковую открывали под двойным надзором: человек Велля считал ртуть и готовые изделия, человек Крейн следил за составом и безопасностью. Хорста возвращали к работе. Пробы состава и технологические записи запрещали выносить из помещения, готовые колпачки отпускали только под счёт Велля. Тальму Корна отстраняли от архива и оставляли в гильдейском доме до отдельного разбирательства.
Дайн сохранял место в Совете.
– Не сняли, – сказал Виг.
– И не должны были, – ответил Грейв. – Пока не доказали.
Крис поднёс заверенную копию к свету.
– Корн родом с запада. Племянник держит постоялый двор в Валлене.
– Мы это знали, – сказал я.
– Теперь знаем, что он брал пакет.
Разница была небольшой. Но на такой разнице держится суд.
Третий лист написал Хорст. Всего четыре строки. Печать сняли утром. Столы и чашечки на месте. Одну сушильную доску переставили люди Дайна, Хорст вернул её к земляной стенке. Первую новую партию он обещал только после повторной проверки, не раньше чем через два дня.