В протоколе Черро отвечал не на наши свежие вопросы. Он не знал Неля и не слышал про правый спуск. Но когда коронный писец поднял старую тему Валлена, граф попросил воды, долго держал кружку в обеих руках и сказал три строки: «Спросите Мора про валленские метки. Спросите не как герцога. Спросите как хозяина старого литейного двора».
Под этим Лор добавил: «Он испугался не нового имени. Он испугался старого слова: метки».
– Черро любит спасать свою шею, – сказал Грейв.
– Поэтому иногда говорит правду, – ответил я.
Пачка под письмом была не новой. Края потемнели, в сгибах сидела старая пыль. Я узнал часть бумаг ещё по старому делу: шкатулка Черро, расписки Мора, письма об эфирите, договоры о военной поддержке. Но Лор прислал не всё. Только копии и три узкие полосы, где чужой писец когда-то экономил место и чернила.
На первой полосе стояли числа. Не деньги. Люди. Пять рук для Валлена, две руки на тракт, один смотрящий у реки. Рядом короткая пометка: «метки резать костяные, две косые и короткая». Без имени. Без герба. Только маленькая буква М на полях и чёрная капля воска, приплюснутая ногтем.
Крис положил рядом нашу костяную пластинку. Не торопясь. Он держал её через промасленную тряпицу, хотя грязь с неё давно сняли.
– Нож похожий, – сказал он.
Вейн нахмурился.
– По костяшке видно?
– По ошибке. Левая насечка глубже. Рука у резчика уходит вниз. Или нож ведёт.
– Это не доказательство для Совета, – сказал Грейв.
– Для Совета нет, – согласился Крис. – Для допроса хватит.
Второй лист был хуже. На нём не было меток. Там писали о ртути и «быстром огне для малых труб». Формула старая, до наших колпачков. Мор тогда ещё не мог знать фульминат, но уже искал то же место в оружии: не ствол, а воспламенение. Не дальность, а темп.
Я провёл большим пальцем по краю листа и сразу убрал руку. Пергамент крошился.
– Он не сделал, – сказал Вейн.
– Нет. Но искал.
Грейв посмотрел на меня.
– И Дайн знает эти бумаги?
– Дайн мог знать, что они есть. Или знал тот, кто с ним говорит.
Третья полоса связала всё. Там шёл список мест: Вальтергейм, Валлен, старая кузня у западного тракта, речной пост. Дальше стояла строка, от которой у меня стянуло затылок: «если гром барона подтвердится, брать не мастера, брать порядок».
Писали это до Тарена у реки. До порохового горшка. До Неля.
– Мора заперли в его землях, – сказал Вейн тихо.
– Заперли герцога, – ответил Грейв. – Не всех, кому он платил.
Неля привели через четверть часа.
Он шёл ровно, но ступал короче обычного. После трёх дней под караулом люди начинают беречь силы даже на десяти шагах. Губа у него зажила коркой. Руки связали спереди. Крис поставил его так, чтобы пленный видел стол, но не мог прочитать все листы сразу.