Первый крик пришёл из низины.
Не громкий. Короткий, сдавленный, как у человека, который сам не уверен, видит ли цель или нет. Потом затрещала рогожа. Над обозом поднялся серый дымок, тонкий и ровный. Слишком ровный.
– Пакля! – крикнули снизу.
Трое из третьего ряда сорвались с места. Рыжий сотник ударил древком по грязи перед первым.
– Назад.
Парень остановился так резко, что чуть не сел в лужу.
У камыша мелькнули две фигуры. Арбалетный болт ударил в пустую тележную доску и застрял, даже не пробив её насквозь. Второй ушёл выше, в мокрую землю за навесом. Плохая стрельба. Или стрельба, которая должна была выглядеть плохой.
Крис уже полз к нижнему краю складки, Виг рядом. Они не бежали. Значит, тоже не поверили.
– Батареи стоять, – сказал Грейв.
Начальник батареи поднял руку, удерживая людей у правой пушки. Старый заряжающий выругался под нос и заставил молодого отойти от колеса. Тот всё равно смотрел вниз, к обозу.
Я услышал не болты. Доску.
Сухой деревянный стук пришёл справа, от старых меток у короткого спуска. Один раз. Потом второй, глуше, будто дерево легло на камень под водой. Дым у обоза потянулся вверх, но справа над берегом пошла другая полоса, низкая, прижатая к земле.
– Правый спуск, – сказал я.
Грейв уже повернулся.
Из серого дождя вышла щитовая стенка. Не такая, как вчера. Уже ниже, с мокрыми кожами по краю и двумя длинными жердями сзади. Её не толкали прямо. Её тянули верёвкой из воды, цепляя за колья, которые они успели вбить ночью или раньше, под старым промером. За стенкой шли люди с досками. Между ними, пригнувшись, двигался маг: не впереди, а сбоку, где пушка должна была видеть хуже.
– По метке два, – сказал Грейв.
Правая пушка ударила. Ядро ушло ниже щита, подняло воду и грязь, но стенку не сломало. Второй расчёт замешкался: один из подносчиков уже сделал два шага к обозу и возвращался, не понимая, куда встать. Начальник батареи схватил его за ворот и поставил к клину.
– Здесь работаешь.
Таренцы прибавили ходу. Верёвка натянулась, щитовая стенка поползла по мокрой глине быстрее, чем человек мог бы толкать её плечом. Вот зачем ложный дым. Не чтобы сжечь обоз. Чтобы испугать людей у батареи.
– Раст, верёвка, – сказал я.
Раст уже лежал у кольев. Ствол лежал на мешке с песком, Грит держал крышку коробки под плащом. Брен смотрел правее, туда, где маг то появлялся, то исчезал за дымом.
– Держу, – сказал Раст.
Он не стрелял. Ждал. Я видел, как двигается его плечо, медленно, без рывка. Щитовая стенка прошла ещё десять шагов. За ней человек поднялся на колено, чтобы перебросить верёвку на следующий кол. На нём не было яркого плаща, только мокрая серая куртка и кожаная шапка.