– Этот выбросить. Этот тоже. Верхний ряд весь в воду. Нижние проверить у жаровни, но не сушить рядом с огнём. Разобрать. Порох отдельно, бумагу отдельно. Если пахнет кислым – в яму.
– Яма где? – спросил обозный десятник.
Я оглянулся. Вокруг стояли люди, подводы, лошади, мокрые мешки, ящики с кремнями и две бочки воды. Слишком близко друг к другу. Мы сами сложили обоз так, чтобы его было удобно охранять, а не так, чтобы он пережил огонь.
– Теперь будет три ямы, – сказал я. – Порох сюда больше не ставить.
Грейв кивнул Вейну.
– Пишите. Обоз разделить. Порох – за вторую складку. Патроны – под навес у сухого песка. Колпачки – не здесь.
– Они и не здесь, – сказал Грит.
Он стоял рядом, прижимая коробку под плащом. Его разбудили вместе с Растом и Бреном. Раст смотрел не на ящик, а на камыши за низиной. Брен держал ствол, но палец убрал с полки.
– Хорошо, – сказал я. – И не будут здесь.
Вейн писал коротко. Чернила ложились плохо, перо цепляло влажную дощечку.
– Людей не хватает, – сказал он, не отрывая руки.
– Людей всегда не хватает.
– Нет. Сейчас особенно. Если я снимаю второй ряд к обозу, у батареи остаётся меньше рук. Если оставляю у батареи, обоз снова подожгут.
Грейв молча смотрел на треснувшее дышло. Потом ткнул пальцем в рыжего сотника, который стоял у края толпы с забинтованным коленом.
– Ваши третьи ряды. По двое от десятка к обозу. Не стрелять. Нести, закрывать, копать, менять рогожу. Кто бросит ящик, тот потом будет собирать порох ложкой из грязи.
Рыжий сотник поморщился, но кивнул.
– С коленом я не бегун.
– И хорошо, – сказал Грейв. – Бегуны тут уже набегали.
Крис вернулся от камыша с Вигом. На сапогах у обоих висела чёрная тина.
– Следы есть, – сказал Крис. – Двое точно. Шли без щитов. Обратно ушли там же. Один поскользнулся, оставил ладонь на глине. Пальцы узкие. Не солдат с топором. Стрелок или мальчишка.
– Мальчишки тоже жгут обозы, – сказал Виг.
Крис не ответил. Он положил на край подводы ремешок. На ремешке были две косые царапины.
Я посмотрел на них и не стал брать в руки. Метка уже ничего не доказывала. Она просто снова была здесь.
Сольд пришёл последним. Он был без плаща, волосы намокли у висков. Маг присел у болта, провёл пальцем над паклей и покачал головой.
– Дара нет.
– Не нужен, – сказал я.
– Да. Это хуже.
Он сказал это тихо, и никто, кроме меня, не услышал.
К полудню обоз передвинули. Подводы скрипели, люди ругались, лошади не хотели идти по новой грязи. Пороховые бочки ушли за вторую складку, к ним поставили караул и два ведра мокрого песка, не воды. Патронные ящики раскрыли под навесом. Годные патроны переложили в сухие мешки, сомнительные разрезали. Испорченный порох ссыпали в яму.