Дверь покоев Графа была заперта. Крис достал набор отмычек – наследство наёмничьей жизни. Тридцать секунд – щелчок.
Мы вошли.
Граф Маурицио Черро спал в широкой кровати под балдахином. Рядом – столик с недопитым вином, оплывшая свеча, раскрытая книга. Он был один.
Я подошёл к кровати и приставил дуло четырёхствольного пистолета к его лбу.
– Просыпайтесь, граф.
Черро открыл глаза мгновенно – как человек, который давно ждал этого момента и знал, что он наступит. Его взгляд – сначала мутный, сонный – метнулся к пистолету, потом к моему лицу. Узнал.
– Валье, – прошептал он. Голос был хриплым, но без страха. – Ты пришёл меня убить?
– Если бы я хотел вас убить, – ответил я, – вы бы не проснулись. Я пришёл вас арестовать.
– Арестовать? – он нахмурился. – На каком основании? Ты – барон. Ты не имеешь права арестовывать графа.
– На основании контракта Гильдии Боевых Магов на моё убийство, подписанного по вашему заказу. На основании двух вооружённых нападений на моё баронство. На основании сговора с целью незаконного захвата земель и недр.
Я вытащил из кармана свёрнутый пергамент – не оригинал контракта, а копию, которую я написал от руки, но с точным воспроизведением формулировок.
– Этот документ уже в Гильдии и на пути к королевскому трибуналу. Ваш покровитель, герцог Мор, скоро получит свой экземпляр тоже. С припиской о том, что вы обещали ему двадцать процентов от эфирита в обмен на военную поддержку. Полагаю, герцогу будет интересно объяснить это королю.
Черро побледнел. Впервые я увидел в его глазах не злость, а страх.
– Ты блефуешь.
– Я инженер, – ответил я. – Я не блефую. Я считаю. Одевайтесь.
Мы вывели Графа через тот же лаз. Он шёл молча, со связанными руками, в ночной рубахе и наспех накинутом плаще. Крис и Дорн вели его под руки. Я шёл сзади с пистолетом.
Никто в замке не заметил. Часовой проспит до утра. Слуги не заходят в покои до завтрака. У нас было шесть часов форы.
К полудню следующего дня мы были в баронстве Валье.
Олаф встретил нас у ворот. Увидел Графа – связанного, грязного, с обречённым лицом – и медленно, очень медленно улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка, которую я видел на его лице за всё время.
– Добро пожаловать, ваше сиятельство, – сказал он. – Подвал у нас хороший. Тёплый.
Я остановил его жестом.
– Нет. Не подвал. Отведи его в гостевую комнату наверху. Дай еду, воду, чистую одежду.
Олаф уставился на меня.
– Гостевую? Этому?
– Он не заключённый. Он – задержанный до решения королевского суда. И обращаться с ним мы будем соответственно. Потому что когда суд состоится – а он состоится – нам нужно, чтобы Граф мог подтвердить, что мы обращались с ним по закону, а не по праву сильного.