– Инженер, – он попробовал слово на вкус. – Незнакомое понятие. Что вы хотите, барон?
– Союз, – ответил я прямо. – Граф Черро давит на вас так же, как давил на меня. Он обложил ваши торговые пути, перекупил ваших крестьян, грозит вашим землям. Вы терпите, потому что у вас нет выбора. Я предлагаю выбор.
– Какой?
– Военный союз между баронствами Валье и Дорн. Взаимная оборона. Если Граф нападёт на одного из нас – второй приходит на помощь. И я готов вооружить ваших людей тем же оружием, что используют мои стрелки.
Дорн побледнел.
– Вооружить? Тем, чем вы убиваете магов?
– Да. Я обучу ваших людей. Дам им стволы. Дам порох и пули. Бесплатно.
– Бесплатно? – Дорн прищурился. Он был опытным политиком и не верил в подарки. – Что взамен?
– Ваш голос. Когда дело дойдёт до королевского суда – а оно дойдёт – мне нужно, чтобы вы публично поддержали мою версию событий. Что Граф Черро был агрессором, а я – защищался. Один барон – это жалоба. Два барона – это прецедент. Три – уже движение.
– Три?
– Я напишу барону Кельну, вашему соседу с юга. У него те же проблемы с Графом.
Дорн долго молчал. Потом отпил из кружки. Потом посмотрел в окно – на двор, где стрелки Тима упражнялись в перезарядке.
– Мой отец говорил, – произнёс он тихо, – что в этом мире есть два типа людей: те, кто боится магов, и те, кто мёртв. Вы – третий тип, барон. Тот, который я не думал увидеть при жизни.
Он протянул руку.
– Союз.
Я пожал её.
На пятую ночь после битвы мы выступили к замку Черро.
Нас было трое: я, Крис и Дорн – молчаливый крестьянин, самый худой и гибкий из моих людей. Остальные остались в баронстве. Это была не военная операция – это была точечная хирургия.
Мы добрались до замка к рассвету второго дня. Каменная крепость на холме выглядела внушительно – стены, башни, флаги. Но я смотрел не на стены. Я смотрел на восточный склон, где заросший кустарником овраг подходил к подножию стены.
Крис вёл нас уверенно. Мы дождались темноты, спустились в овраг и нашли сток. Ржавая решётка – Крис не соврал. Он выдернул её одной рукой. За решёткой – низкий, вонючий лаз, в котором приходилось ползти на четвереньках.
Я полз, стиснув зубы. За поясом – четырёхствольный пистолет, перезаряженный. В кармане – верёвка и кляп. Никаких аркебуз – слишком громоздко для лаза.
Через десять минут мы оказались в подвале северной башни. Бочки с водой, запах сырости. Лестница наверх. Крис прижал палец к губам и начал подъём.
Часовой в коридоре третьего этажа спал. Крис снял его бесшумно – рукоятью ножа по виску. Профессионал. Мы связали его и заткнули рот.