– Никто здесь не спорит, что барону Валье корона дала большое дело, – говорил он, не глядя на меня, обращаясь к столу. – И никто не спорит, что война с Тареном требует оружия. Я не против оружия, магистры. Я против бесконтрольности. Посмотрите, что мы имеем. Эфирит, стратегический ресурс Гильдии, тысячу лет под нашим надзором, теперь отпускается одному барону по военной лицензии, мимо нас, без счёта и без проверки, на что он идёт. Новое оружие, которого мы не понимаем и не контролируем, делается в баронской мастерской. Стандарт оружия, которым учат стрелять в магов, гуляет по гарнизонам. – Он сделал короткую остановку, ровно такую, чтобы стол подождал. – И всё это – уже не тайна. В Каррене льют копии. На западе ходят трубы. Технология утекла, магистры. Раз она утекла, она больше не принадлежит одному человеку. Она принадлежит всем, а значит, должна быть под общим надзором. Под надзором Гильдии. Я предлагаю комиссию, которая возьмёт эфирит, оружие и стандарт под совместный контроль на время войны. Не отнять у короны. Разделить ответственность.
Это было хорошо составлено. Это звучало как осторожность, а не как захват, и половина стола кивала, потому что половине стола было удобно кивать.
Крейн ответила не сразу. Она дала кивкам отзвучать.
– Магистр Дайн боится утечки, – сказала она. – Я тоже боюсь утечки. Давайте посмотрим, откуда она может произойти. – Она положила на стол лист, и я узнал свою руку: это была сводка, которую я передал ей утром, выжимка из всего, что Крис и Олс собрали за прошлый год. – Карренские трубы. Кто их льёт? Беглый мастер Гальт. Кто его нанял и прикрыл деньгами? Люди убитого Роста. Откуда у них чертёж и литейный навык? С западной линии. А западная литейная линия, магистры, – она обвела стол, останавливаясь на каждом, – это старая мастерская герцога Мора. Того самого Мора, что разжалован и сидит в Вальтергейме. Технология утекла не из Валье. Она течёт через запад, через людей Мора, и течёт сейчас прямо к Тарену, с которым корона воюет. Утечка, которой боится магистр Дайн, идёт не от барона, которого он хочет взять под надзор. Она идёт от тех, кого надзор магистра Дайна почему-то не трогает.
Кресло Роста стояло пустым, и я смотрел, как несколько человек за столом перевели глаза с Крейн на Дайна и обратно. Не все. Но несколько.
Дайн не дрогнул. Он был слишком хорош, чтобы дрогнуть.
– Магистр Крейн связывает меня с Мором, – сказал он мягко. – Это смелое слово, магистр. У вас есть бумага под него или только страсть?
– У меня есть мёртвый Рост, – сказала Крейн. – И его бумаги, которые барон передал инспектору Ренарду. И связной, взятый живым. Бумаги ещё разбирают. Когда разберут, мы вернёмся к слову «связь», магистр Дайн. Я не тороплюсь. Я просто не хочу, чтобы Совет, испугавшись утечки, отдал ключ от арсенала короны людям, через которых эта утечка идёт.