Я прикинул вес. Комок тянул унции на три, может четыре. Второй малый тигель через три дня даст столько же. Итого шесть-восемь унций губчатого металла. Сколько нужно на стальную плавку? Обычный тигель Серта берёт около пяти фунтов шихты. Если добавить полпроцента марганца по весу, это примерно четверть унции на плавку. Значит, двух комков хватит на двадцать, может двадцать пять тигелей. Целая серия. Руды в шахте с избытком.
Но это арифметика. А пока у меня один комок, один результат и ни одного резца.
Я завернул образец обратно и убрал в ящик.
Эверт ждал у входа в шахту. Невысокий, широкоплечий, куртка в глине до локтей. Он не улыбался, но глаза были спокойные.
– Барон. Ночь прошла хорошо.
Мы спустились вместе. Основной штрек встретил холодом и привычным свечением эфирита в стенах. Я нагнулся у перегородки, повернул ключ.
В западном штреке было тише, чем вчера. Грош сидел у ворота на перевёрнутом ведре и ел хлеб с луком. Ленц стоял у правой канавы и скрёб лопатой по дну.
– Грош.
Он встал, дожёвывая. Вытер руки о штаны.
– Барон. С ночи вынесли одиннадцать вёдер. Утром ещё девять. Уровень ниже вчерашнего. Заметно.
– Сколько?
Грош присел и опустил палец в воду.
– Палец. Чуть больше. Вчера было полтора.
Палец. Третий день подряд вниз. Я присел рядом. Вода еле покрывала первую фалангу. Холодная, мутная, с запахом камня.
– Ленц. Канава?
Ленц выпрямился. Лоб мокрый, лопата в рыжей грязи.
– Дно ровнее. Расширил ещё на полладони. Вода идёт к стоку без перехлёста.
Я посмотрел на Эверта. Он уже смотрел на правую канаву, прикидывая что-то.
– Эверт. Если завтра уровень упадёт ещё, можно углублять?
– Можно попробовать. Камень начинается на два пальца ниже текущего дна. Если выбрать глину до камня, канава станет глубже вдвое. Вода пойдёт быстрее, сток перестанет забиваться.
– Сколько времени?
– День. Если грунт мягкий, полдня. Ленц справится один.
– Хорошо. Завтра утром. Если ночью не станет хуже.
Эверт кивнул. Я бросил короткий взгляд на рогожу. Тёмная, мокрая, неподвижная. Нижний край висел над водой. Доски стояли ровно. Грош работал к ней спиной. Ленц даже не оглянулся. Стена. Часть штрека.
Я поднялся наверх. На выходе постоял. Небо чистое, высокое. Ветер с северо-запада, сухой. Если ночью не потеплеет, ручей продолжит подсыхать, и завтра Эверт получит своё окно. Вода отступала. Не быстро, не с запасом, но отступала.
В кабинете я развернул чертёж резца.
Утолщённое основание кромки, двойной скос к режущей грани. Угол чуть тупее, чем у обычного. Идея простая: если марганец даст зерну вязкость, кромка перестанет раскалываться по тонкой линии и начнёт деформироваться пластично. Тогда можно позволить себе более тупой угол, который примет нагрузку без скола. Шесть стволов. Может двенадцать. Может больше.