– Бурт. Как идёт?
– Нормально. Вчера обжал чисто. Сегодня вытягиваю. Трещин нет. Зерно ровное, я чувствую по удару.
Я подошёл и положил руку на брусок. Дар подтвердил: зерно плотное, без крупных дефектов. Двенадцатый слиток вёл себя хорошо. Ковка шла легче, чем у десятого, хотя слиток был тяжелее.
– Бурт. Малый тигель дал результат.
Он опустил молот. Посмотрел на меня.
– Годный?
– Губчатый комок. Тяжёлый. Не раскалывается при ударе. Не чистый металл, но достаточно. Добавка в стальную плавку.
– Когда?
– Через пять-шесть дней. Сначала второй малый тигель, получить ещё металла. Потом Серт ставит обычный стальной тигель с добавкой. Если всё сработает, через неделю у тебя будет слиток, из которого Бурт выкует резец. Другой. Не такой, как эти.
Бурт помолчал. Потом кивнул. Не улыбнулся. Он не улыбался, когда думал о работе. Просто принял.
– Будь осторожен на нарезке. Не дави. Лучше лишний проход, чем скол.
– Знаю.
Он поднял молот. Я отступил. Первый удар: короткий, точный. Металл отозвался чистым звоном. Бурт работал.
Я вышел. В голове уже складывался план. Через три дня Зир отдохнёт и даст второй малый тигель. Из двух тиглей наберётся достаточно губчатого ферромарганца на одну стальную плавку с добавкой. Серт загрузит обычный большой тигель с шихтой, куда я добавлю раскрошенный губчатый комок. Зир даст горячее дутьё. Если марганец войдёт в зерно стали правильно, слиток выйдет чуть мягче обычного, но с другим характером излома. Из него Бурт выкует резец с утолщённым основанием кромки, по чертежу, который лежит в кабинете.
Если кромка не сколется после шести нарезок, Бурт перестанет считать стволы на один резец. Он начнёт считать резцы на год.
Олаф перехватил меня после обеда. Во дворе, между кузней и казармой.
– Функ вышел.
Я остановился.
– Время?
– Как обычно. Перед обедом. Две минуты.
– Иг?
Олаф помедлил.
– Иг смотрел с башни. Функ стоял у забора. Иг смотрел за орешник, на дальний просвет.
– И?
– Пусто.
Седьмой. Семь из семи.
Я выдохнул. Рядом Хорст прошёл с корзиной, не обернулся. Где-то за казармой Тим командовал стрелкам: глухо, привычно.
– Фольк?
– Фольк на ближнем участке. Тоже пусто. Ни человека, ни тени.
Семь дней. Два наблюдателя на двух участках. Дан прошёл по тропе и никого не встретил. Кесселя у ручья видели двенадцать дней назад. Больше никого.
– Олаф. Закрываю.
Он не спросил «точно?». Просто ждал.
– Фольк завтра утром возвращается в строй. Скажи Тиму, чтобы поставил его в линию. Иг к обычному караулу. Функ с завтрашнего дня на кухне. Без забора, без тропы, без обзора наружу. Работает при кухне, спит при казарме. Выход за периметр запрещён.