– Торговец?
– Март из Серой Броды. Полотно и мелкий товар.
– А эти?
– Родич по наследственному делу. Едет к нотариусу. Охранник при нём.
Стражник посмотрел на меня. Я сидел на козлах в потёртом плаще, без оружия, без знаков, без серебра на одежде. Потом посмотрел на Вига верхом. Потёртый плащ, потёртая лошадь, потёртая сбруя. Виг смотрел куда-то мимо стражника, с выражением человека, которому скучно ждать.
– Проезжайте.
Мы проехали.
Аркенбург внутри стен выглядел иначе, чем в прошлый приезд.
Или я сам смотрел иначе. В первый раз, когда я ехал сюда к ярмарке с Олафом и Мартом, город казался огромным и запутанным. Улицы, площади, вывески, толпа. Сейчас я видел не толпу, а поток, и поток двигался по правилам, которые я уже знал. Торговые подводы шли по внешнему кольцу к рынку. Верховые – по центральной улице к площади. Пешие – везде, вдоль стен, по переулкам, между лотками. Стража стояла на перекрёстках, но не перегораживала путь.
Дворцовая крыша виднелась справа, выше городских домов. Тёмная черепица, две квадратных башни. Я не стал смотреть в ту сторону.
Март повернул налево от второго перекрёстка, потом направо, потом снова налево по узкой улице, где подводе пришлось подождать, пока навстречу протиснется телега с дровами. Суконная улица открылась за поворотом. Неширокая, мощённая камнем, с двухэтажными домами по обе стороны. Лавки внизу, жильё наверху. Запах сырой ткани, мыла и печного дыма.
Дом вдовы Хинт стоял ближе к концу улицы, на левой стороне. Каменный низ, деревянный верх, ставни закрыты. У входа сидел рыжий кот и вылизывал лапу.
Март остановил подводу.
– Приехали, барон.
Он сказал это тихо, едва шевельнув губами. Потом громче, для улицы:
– Приехали, племянник! Заноси вещи, я мулов расставлю.
Я спрыгнул с козлов. Ноги затекли от четырёх дней сидения. Виг спешился, привязал лошадь к столбу и встал у подводы, ожидая. Фриц стоял у колодца через три дома и помахал Марту рукой. Март кивнул ему.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти с тяжёлым подбородком и руками, привыкшими к стирке. Вдова Хинт. Она узнала Марта, коротко кивнула.
– Две комнаты наверху. Горячей воды нет. Колодец через три дома, выходная – на заднем дворе. Мыло на подоконнике.
– Спасибо, хозяйка.
Комнаты были маленькие, чистые, с узкими окнами на улицу. Кровать, табурет, крючок на стене. Я положил седельную сумку на кровать, вытащил тубус, проверил. Всё на месте. Письма во внутреннем кармане тоже. Камзол, который я купил у портного Иена в прошлый приезд, лежал в свёртке на дне вьюка. Помят, но цел.
Виг занял вторую комнату и сел на кровать, не раздеваясь. Ружьё в чехле поставил у стены.