– Отвара, – поправил Олаф и ушёл.
Мы сидели друг напротив друга за моим рабочим столом. Я предусмотрительно убрал все трофеи – перстень, посох, контракт. Они лежали в тайнике под половицей. На столе – только кружки с отваром и пустая поверхность.
Ренард оглядел комнату неторопливо, задержав взгляд на чернильных пятнах от моих чертежей, на мисочке с селитрой (я не успел убрать) и на повязке на моей руке.
– Вы ранены, барон?
– Упал с лошади, – ответил я ровно.
Ренард чуть наклонил голову. Глаза прищурились.
– Это неправда, – сказал он спокойно. – Но я не настаиваю. Мой дар не даёт мне права ковыряться в чужих мыслях. Он лишь позволяет чувствовать, когда человек лжёт. Считайте это... индикатором. Когда он срабатывает, я знаю. Но не знаю правды – только то, что слышу ложь.
Полезная информация. Значит, врать нельзя – он поймёт. Но и правду говорить не обязательно – достаточно не лгать. Полуправда, умолчания, отклонения от темы – всё это, вероятно, не вызовет срабатывания его дара.
– Хорошо, – я откинулся на стуле. – Тогда не буду врать. Спрашивайте.
– Горен Фальк и Идрис Скальный, – Ренард достал из сумки небольшой пергамент и развернул его. – Два аттестованных боевых мага, имевших действующий контракт на... – он сверился с текстом, – «установление контроля над баронством Валье в интересах заказчика, графа Маурицио Черро». Они прибыли в ваши земли и не вернулись. Два дня назад гильдия получила уведомление о их вероятной гибели. Я здесь, чтобы выяснить обстоятельства.
– Они мертвы, – сказал я. Прямо, без эмоций. Нет смысла скрывать очевидное. – Они напали на моё баронство с отрядом наёмников. Мы защищались. Оба мага погибли в бою.
Ренард не изменился в лице. Записал что-то на пергаменте гусиным пером.
– «Защищались». Каким образом?
– Это я предпочту оставить при себе.
– Предсказуемо, – он кивнул. – Тогда позвольте уточнить: были ли в вашем распоряжении маги, способные противостоять аттестованным боевикам?
– Нет, – ответил я честно. – У меня нет магов.
Ренард посмотрел на меня. Долго, пристально. Его серые глаза, казалось, заглядывали под кожу. Потом он моргнул.
– Вы говорите правду, – констатировал он. Впервые в его голосе прозвучало удивление. – Ни одного мага. Два аттестованных боевика убиты без участия магии.
– Я этого не говорил, – поправил я. – Я сказал, что у меня нет магов. Как именно погибли ваши коллеги – это другой вопрос.
Тень улыбки скользнула по лицу следователя. Или мне показалось.
– Барон, – Ренард отложил перо. – Буду с вами откровенен. Гильдию не интересует судьба двух наёмных магов. Фальк и Скальный были не лучшими представителями нашей организации – корыстны, высокомерны, склонны к жестокости. Их смерть не вызовет ни траура, ни жажды мести. Гильдию интересует другое.