– Тогда переведёшь его на следующее. Колоть кость на клей. Это грязно, медленно и далеко от мастерской. Будет по полдня сидеть в сарае у склада. Ига к нему, как обычно.
Хорст хмыкнул. Ушёл.
Олаф остался у двери.
– Барон. Если Функ ждёт связного, связной может прийти не к нему, а к ручью. И ждать там, а не подходить к забору.
– Знаю. Поэтому я ничего не делаю с ручьём. Я не ставлю там пост, я не перекапываю тропу, я не пускаю туда дозор. Если связной придёт, он должен увидеть прежнюю картину. Если он увидит изменения, он развернётся, и мы потеряем единственную ниточку.
– А если он придёт и не дождётся?
– Уйдёт. И, может быть, придёт через две недели снова. Или не придёт. Это уже зависит от того, насколько он терпеливый. Корн в столице мог подсказать ему: «Канал жив, Функ цел, ждите».
Олаф нахмурился. Имя Корна я ему не называл и не собирался.
– Барон. Вам в Аркенбург ехать через четыре дня. Если связной придёт за это время, кто будет работать?
– Ты. Не трогать связного. Идти за ним. Узнать, куда уходит. Если уйдёт за пределы баронства, не преследовать. Если сядет ночевать на постоялом дворе у Серой Броды, передать через Криса. Брать только в случае, если он сам подходит к забору и Функ передаёт ему листок.
– А если передаёт?
– Брать. Обоих. Тихо. Связного в подвал, к Функу не пускать, говорить только мне или Лору. Допрашивать после моего возвращения.
Олаф кивнул. Постоял. Вышел.
Перед сном я открыл окно.
Воздух был холодный, ясный, без тумана. На башне горел фонарь. В кузне последний удар Бурта прошёл в начале вечера, дальше тишина. Со стрельбища тоже тишина, Раст ушёл в казарму ещё до заката. Зир сидел у тигельной печи с книгой, на которую падал отсвет огня.
Где-то на дороге между Кривым оврагом и коронным постом ехал сейчас Дан. Виг должен был развернуться у оврага и идти обратно в Валье; завтра к полудню или чуть позже Виг будет уже у наших ворот. Дан останется один. С двумя мулами, мерином и сумкой, в которой лежит свёрток с печатью Валье и пробой серебра.
Я закрыл окно. Сел к столу. Допил чашу остывшего вара.
Стандарт лежал на столе, восемь готовых страниц и две недописанных. Письмо Веллю отдано Дану, ушло. Письмо Ренарду отдано Ренарду, ушло. Записка для Крейн через Ренарда тоже ушла. Решение ехать в Аркенбург принято и передано. Восьмой ствол на ковке у Бурта. Седьмой капсюльный замок на доводке у меня в ящике.
Через четыре дня я выеду через Кленовую балку, тем же маршрутом, которым уехала телега Вейна. Олаф останется у ворот. Лор у стрельбища. Эверт в шахте. Хорст у Функа.