Лор записал.
– Барон. Кто остаётся за вас?
– Олаф по периметру, людям и шахте. Ты по производству, школе и расходам. Эверт по шахте и пробам. Бурт по ковке. Серт по литью. Зир по плавке и вентиляции. Хорст по формам и Функу. Каждый на своём. Ничего нового никто не начинает. Только то, что уже идёт.
– А курьеры? Если из Аркенбурга придёт письмо?
– Письма казначея и Ренарда вскрываю только я. Олаф открывает только в случае, если я не вернусь – крайний срок восемь недель от выезда, дольше уже не ждать. Письма от Марта и от Криса вскрывает Олаф, читает тебе, действуете вдвоём.
Лор кивнул. Записал и это.
Утром Ренард уехал. Я передал с ним записку из двух строк: «Согласен. Выеду через четыре дня. Аркенбург, Велль, Берт. Остальное по месту».
После его отъезда я сел в кабинете и начал переписывать стандарт набело.
Восемь страниц превратились в десять. Я не добавлял ничего, я только разгонял текст и убирал свои сокращения, которые пригодны для черновика, но не для документа на столе казначея. «Аркб. ст.» развернул в «Аркебуза стандарта Валье первого образца, фитильный замок, бронзовый ствол, длина канала тридцать дюймов». «Прим. при пр. парт.» развернул в «Приёмочный отстрел при принятии партии: не менее одного выстрела с каждого пятого ствола, мишень на ста шагах, попадание в круг диаметром в два пальца на высоте груди».
Хеллер прочёл бы и кивнул. Велль прочёл бы, поправил два-три оборота, кивнул и подписал, если ничего не упустил.
К полудню я переписал четыре страницы. Перо притупилось, я заточил, продолжил. К вечеру было восемь.
Когда стемнело, в дверь постучал Олаф.
– Барон. Хорст пришёл.
Хорст стоял в коридоре. Без шапки, в фартуке, лицо в глине.
– Барон. Функ.
Я встал.
– Что?
– Сегодня после полудня. Он попросился на воздух. Я пустил, как обычно. Дал ему пять минут. Через пять минут Иг рассказл, что Функ стоял у забора и смотрел на тропу к северному перевалу.
– Просто стоял?
– Просто стоял. Иг привёл его обратно. Функ ничего не сказал. Поел, лёг.
Я посмотрел на Олафа. Олаф пожал плечами.
– Ничего не сделал. Но смотрел.
– Скажи Игу: выпускать, как раньше, но смотреть не сзади, а сверху. С башни видно тропу до самого ручья. Если Функ выходит во двор и задерживается у забора больше двух минут, Иг не вмешивается, а отмечает время и место. Связному, если он придёт, нужен сигнал. Какой – мы не знаем. Стояние у забора может быть знаком: «я живой, я здесь». Или может быть просто стоянием.
Олаф кивнул. Хорст переступил с ноги на ногу.
– Барон. Я Функа держу на грубой подготовке. Глины, пыли, золы. К формам не подпускаю. Но он работает быстро. Через неделю пыль и золу всю переберёт. Что делать тогда?