– Я описываю то, чем Валье уже стало. Мы производим оружие, учим инструкторов, пишем устав, проводим инспекции и определяем, как должен выглядеть ствол. Это не кузня и не поместье. Это военное ведомство в миниатюре. Если мы не оформим это сами, оформят за нас. И тогда стандарт напишет кто-нибудь из канцелярии Велля, кто ни разу не держал аркебузу в руках.
Олаф встал.
– Мне в этом разговоре делать нечего. Я не про бумаги. Скажите, когда нужно будет кого-нибудь найти в Валлене.
– Пока никого не надо. Гальт и его мастерская подождут. Если мы сейчас сломаем ему печь, он расскажет всем, что барон Валье боится конкурентов и бьёт по мелким литейщикам. Рост использует это на следующий день.
Олаф кивнул. Вышел.
Я допросил Дана на следующее утро.
Не допросил. Поговорил. Парень сидел в лазарете, левая рука в чистой повязке, которую наложила лекарка. Два пальца ему срезало осколком: мизинец и безымянный. Обрубки уже затягивались — Дан добирался до Валье почти три недели, пешком и попутными телегами, и хуже грязной тряпки на руке быть не могло. Сейчас рука распухла и болела, но не гнила. Дан держался, не жаловался, но при каждом движении кисти бледнел.
– Расскажи про мастерскую, – сказал я.
– Мастерская Гальта. Литейная, на задах у кузнечного ряда. Гальт лил засовы, петли, фурнитуру. Полгода назад пришли двое. Один говорил с акцентом. Западный, может, из Вальтергейма. Заплатили Гальту золотом. Много. Гальт взялся.
– Рисунок кто дал?
– Тот, что с акцентом. Показал на одну минуту, потом забрал. Гальт срисовал по памяти. Он хороший рисовальщик, руки точные. Но срисовал только внешний вид. Внутреннее устройство додумывал сам. Канал формовал на глиняном стержне, как для водосточной трубы. Только тоньше.
– Порох?
– Порох готовил второй. Тот, что не назвался. Он знал рецепт, но не знал пропорций. Подбирал сам. Первая партия не горела, вторая горела слишком быстро. Третья вроде сработала. На ней и стреляли.
– Три выстрела.
– Три. Первый тихий, пуля еле вылетела. Второй нормальный, свинцовый шарик ушёл шагов на пятьдесят, может, больше. Третий... – Дан посмотрел на свою руку. – Третий грохнул. Ствол лопнул. Меня отбросило. Старшему, Ральту, осколок попал в лицо.
– Где сейчас Гальт?
– Не знаю. Когда ствол разорвало, он закрыл мастерскую. Сказал, что больше этим заниматься не будет. Но я видел, как он вечером рисовал новый чертёж. С более толстой стенкой.
Более толстая стенка. Гальт не бросил. Он пересчитал.
– Дан. Ты хочешь вернуться в Валлен?
Парень посмотрел на свою руку. Потом на меня.
– Нет, барон. В Валлене мне работы не будет. Без двух пальцев в литейку не возьмут. Перекупщик сказал, что вы берёте людей. Любых, кто готов работать.