Я отфильтровал осадок через многослойную ткань. Промыл холодной водой два раза. Подсушил под слабым теплом, удерживая температуру даром в пределах безопасных тридцати градусов. Получилось около четырёх граммов почти сухого фульмината.
Четыре грамма. Если класть по десять миллиграммов на капсюль – четыре сотни выстрелов. Если после испытаний навеску удастся уменьшить, будет больше. Но для первого цикла хватит.
Сложить в колпачки – позже. Сейчас я снял с фильтра малую долю в маленькую фарфоровую чашечку, накрыл крышкой и убрал в каменный шкаф под замок. Остальное оставил досыхать дальше под медленным теплом.
Из кладовой я вышел медленно. Дверь за собой запер. Ключ положил в карман. Секрет, которые я носил при себе и который пока никто, кроме меня, в этом мире не понимал.
После полудня я пошёл в кузню.
Бурт стоял у горна с заготовкой шестого слитка. Цилиндр уже принимал форму.
– Барон. Шов посадим завтра, – сказал Бурт. – Сегодня дочищу поверхность.
– Посади послезавтра. Завтра я работаю с другим.
– С чем?
– С капсюлем. Пробую.
Бурт не понял слова. Я объяснил коротко: маленький медный колпачок, удар, искра, выстрел. Без кремня, без полки, без огнива.
– Без огнива, – повторил он медленно. – В дождь?
– В дождь. В мороз. В ветер. Если фульминат не отсыреет, замок работает.
– А отсыреет?
– Не должен. Колпачок медный, лакированная бумажка сверху. Воздух не пройдёт.
Бурт молчал, переваривая. Потом сказал:
– Барон. Сколько таких колпачков нужно на одного стрелка в день?
– Один на выстрел. Двадцать выстрелов в бою – двадцать колпачков. На обучение в день один-два. На месяц боеготовности, с запасом на бой, обучение и резерв, – около пятисот колпачков на стрелка.
– Пятьсот колпачков на одного. Десять стрелков – пять тысяч. Двадцать – десять тысяч.
– Много. Поэтому сначала переведём на новый замок только часть нарезного контура. Раст, Грит, Фольк. Тим пока останется с кремнём: он нужен Лору как инструктор. Три ствола – около полутора тысяч капсюлей в месяц. Первую испытательную партию я сделаю сам, в кладовой. Когда отлажу процесс и найду ртуть на серию, передам Хорсту колпачки. Фульминат останется у меня.
– Хорсту.
– Хорст уже работает с лаком и с тонкой штамповкой по меди. Колпачок для него – не сложнее, чем тонкая фольга для пыжа. Фульминат я буду отвешивать сам, ему не дам.
Бурт кивнул. У него была привычка не возражать сразу. Он принимал, шёл к горну, ковал, и через сутки приходил с одним точно сформулированным замечанием. К утру я ждал такого замечания и по капсюлю.
К вечеру Лор привёл двоих.